Эх, да не мне теперь судить! Надо думать, как ствол сбыть, за плюнуть на это дело поскорее. Больше по могилам я точно не полезу. Теперь, дома, в тепле и безопасности, мне все больше начинало казаться, что несуразности в строении скелета бойца мне просто привиделись. Бывает же такое – от стресса. А сложный грим на лице – так просто следы от листвы, прошлогодней, или позапрошлогодней.

Думая так, я аккуратно и методично очищал кобуру мягкой щеткой под теплой водой. Никаких следов ржавчины на ней, кстати, не было. Необычно. Однако же всякое бывает. Крышка кобуры была совершенно гладкой, без каких-либо следов замка, или другого запорного устройства. Однако же, она совершенно очевидно была закрыта: ствол из такого положения извлечь было никак невозможно. Провозившись в поисках секретки минут пятнадцать, я, наконец, сообразил, что крышка крепилась на чем-то вроде необычно сильного магнитного замка. Надавив на нее под нужным углом, мне удалось высвободить оружие.

Внешний вид рукоятки должен был меня насторожить. Идеально гладкий, черный металл, без признаков рифления, технических отверстий и стыков. Почему-то теплый на ощупь. Впрочем, это как раз можно было легко объяснить: я слишком долго держал его под горячей водой. Как бы то ни было, я беспечно вытащил незнакомое оружие из кобуры. И сразу стало понятно: со сбытом этого ствола будут серьезные проблемы.

Пистолет представлял собой единый монолит обтекаемой формы, вроде как цельнолитой. Спусковой крючок без защитной скобы. Его основание настолько плотно подогнано к корпусу оружия, что, казалось, он тоже часть монолита. Рукоятка в задней части, чуть выше основания, была полупрозрачной. Внутри виднелись мелкие цилиндрики, похожие на обычные патроны. Вот только они светились изнутри синим переливающимся перламутром. В ствол из суеверных соображений я заглядывать не стал. Но на ощупь передняя часть оканчивалась вполне привычным круглым отверстием.

Я растерянно повертел оружие в руке, потом насухо вытер кобуру, и убрал его на место. Пластиковая кобура, конечно, тоже выглядела очень необычно – но, по крайней мере, так не было видно странных светящихся патронов. Немного подумав, я снял экран, закрывающий ванну, и спрятал кобуру в закуток, который совершенно не просматривался снаружи.

Поставив экран на место, я разделся, и принял душ. Обычно мне хорошо думается под теплыми упругими струями воды, но в этот раз совершенно никаких мыслей не было. Кроме осознания того очевидного факта, что я очень близок к тому, чтобы вляпаться в какую-то крупную историю.

По-хорошему надо бы «забыть» этот ствол где-нибудь подальше от дома. Но это тоже не гарантировало безопасность. Когда его найдут, приложат все усилия, чтобы вычислить меня. Не так-то просто в нашем мире незаметно избавиться от оружия. Да и просто слить такую находку было как-то обидно. Денег-то у меня от этого точно не прибавится. А одного бензина за эту ночь я сколько сжег!

Есть и другой вариант. Как-нибудь осторожно пораспрашивать наших про необычные находки. А ну вдруг кто натыкался уже на подобное? Было бы неплохо выяснить, чем закончилось тогда. Может, найдется спрос и на такой ствол, если осторожно и грамотно подход искать?

После душа, решив, что утро вечера мудренее, я отправился спать. И, как это не удивительно – отрубился почти сразу. Никаких снов в ту ночь мне не снилось. Или, по крайней мере, я о них утром не вспомнил.

2

Будильник в телефоне трезвонил противно и настойчиво. Я специально положил аппарат подальше – чтобы нельзя было дотянуться, не встав с постели. Ругая последними словами собственную предусмотрительность, я выбрался из-под теплого одеяла и, шлепая босыми ногами по линолеуму, направился к подоконнику.

Уже потянувшись, чтобы вырубить телефон напрочь, через кнопку питания, я зацепился взглядом за уведомление на экране.