Почему началась эта межпланетная война, буквально с самого первого контакта двух близких цивилизаций? Как обычно – виной всему ресурсы, и стремление к экспансии. Пускай и прикрытое стремлением «освободить братский народ от тирании своей элиты».

И следующий вопрос: неужели нельзя было направить эту энергию на внутренние планеты? Ведь там не было разумных существ! Как выяснилось, нельзя. Хотя древние Марс и Фаэтон, как я уже говорил, были существенно массивнее привычного нам Марса, сила тяжести тут составляла чуть больше половины земной.

Люди с внешних планет просто не могли переселиться на внутренние. Они бы не выдержали длительного пребывания при такой высокой силе тяжести; жизнь колонистов превратилась бы в пытку.

И мы подходим к самому интересному. Конечно же, в обоих мирах, с момента открытия генома и способов его редактирования, вместе с экспериментами по выведению суперсолдат проводились и опыты по созданию людей, способных комфортно жить при повышенной гравитации.

Как мне сказали позже, даже просто глядя на меня, не углубляясь в показатели анализов, уже можно было сказать, что я продукт не просто военной генной инженерии. Я – первая за многие годы успешная попытка создания человека, способного комфортно себя чувствовать на Венере, и даже на суровой, но очень богатой ресурсами Земле.

2

Не так давно я даже начал тренироваться. Госпиталь, где меня лечили, находился на побережье Внешнего океана, близко к экватору. Тут была стабильно хорошая погода: приятное Солнце днем, прохладный вечерний бриз вечером, и освежающий дождь ночью. Странное дело: дожди тут шли исключительно по ночам. Наверняка этому есть какое-то научное объяснение, но лезть в сеть еще раз, для того, чтобы найти ответ на этот совершенно непринципиальный вопрос совсем не хотелось. Особенно после лавины, или даже цунами новой информации, которая на меня обрушилась.

В этом бесконечном сидении в сети в поисках новых знаний был один особенно полезный момент. Точнее, следствие. Я очень хорошо освоил местный язык. Настала эра почти нормального общение с живыми людьми.

Надо сказать, что в контактах меня никак не ограничивали. Поначалу это казалось диковатым: даже в Звездном городке я жил на закрытой охраняемой территории. А тут… свободный доступ куда угодно. Можно сходить в парк. Даже до пляжа прогуляться! И везде – люди. Как пациенты или врачи – так и просто посетители, а то и гуляки, специально приехавшие на море.

Возле пляжа, на самой границе лесопарка, отделяющего больничные корпуса от моря, была отличная спортивная площадка с турниками, брусьями и прочими прелестями калистеники. Мне, конечно, приходилось таскать с собой дополнительные отягощения, чтобы тренировки были серьезными: жилеты – утяжелители, а также специальные накладки на руки и ноги мне сделали по эскизам, на заказ. Физиологи очень поощряли это моё стремление тренироваться. Говорили, нужно следовать своей природе, а в меня, по их мнению, на генетическом уровне заложили стремление к физухе.

Конечно же, народ на меня заглядывался, когда я приходил на тренировку. Поначалу поглядывали робко, из тенёчка, стоя в отдалении. А потом всё более и более открыто – когда понимали, что я сам не против общения.