Соня повернулась к Вере, погладила ее по руке.

— Может быть, наш Миша еще появится.

Она сама в это не верила, тем более что праздник уже кончался.

— Может быть. И спасибо за то, что пытаетесь меня утешить.

Сегодняшнее отсутствие Миши на дне рождения сына явилось лишь очередным в цепи его необъяснимых исчезновений, все более частых за последнее время. После свадьбы и в первые шесть месяцев беременности Вера ездила с ним на все гастроли, будь то далекое Токио или близлежащий Питтсбург. После рождения сына она в первые месяцы оставалась в Нью-Йорке, вела хозяйство, помогала растить ребенка. Работу она решила окончательно не бросать. Работала на других условиях, в качестве консультанта, и еще во время особых мероприятий. При таком режиме она могла бы выполнять необходимую работу дома и к тому же путешествовать вместе с Мишей. По крайней мере теоретически. Однако в действительности получилось не совсем так. Различные дела в Нью-Йорке требовали ее присутствия больше, чем они оба предполагали. Например, если Ники болел, она и подумать не могла о том, чтобы оставить его дома одного с Ольгой, невзирая на всю исполнительность и добросовестность няньки, иногда по работе требовалось присутствие Веры в Нью-Йорке. С наиболее важными клиентами она занималась сама и относилась к этому очень серьезно. Так вот и получалось, что теперь Миша все больше разъезжал один. Она уже успела привыкнуть к его частым отлучкам. Однако сейчас ее тревожило его поведение здесь, дома. Его постоянное беспокойство, рассеянность, погруженность в собственные мысли. Он словно отсутствует даже в то время, когда находится дома. Он не с ними.

Несколько раз она пыталась заговаривать с ним об этом. Однако Миша небрежно отвечал, что она все придумывает, воображает себе то, чего на самом деле нет. Или хуже того — уходил в себя, замыкался, отказывался говорить на эту тему.

Может быть, он разочаровался в ней и в их семейной жизни? Ей очень не хотелось так думать. Разочаровался в ней? В Ники?

Она прекрасно помнила два первые дня рождения сына. Так, как будто это было вчера. Миша сам спланировал и организовал грандиозные праздники, позаботился о мельчайших деталях, ничего не упустил из виду, почти все делая сам. И все это время не переставал заниматься сыном. В прошлый же день рождения, когда Ники исполнилось три года, Миша неожиданно все оставил на нее. Она не возражала, но удивилась. На ее вопрос он лишь пожал плечами и ответил, что занят. Между тем она прекрасно знала, что, если бы он захотел, обязательно нашел бы время. По крайней мере в тот раз он сделал над собой усилие и появился на празднике. И вот теперь…

Что же случилось? Что происходит?

Вера уговаривала себя не мучиться по этому поводу сегодня, однако мысли постоянно возвращались к первым годам их брака. В течение двух первых лет Миша вел себя как образцовый, любящий муж и отец. Когда у нее начались родовые схватки, Миша тоже почувствовал похожую физическую боль — боль сочувствия. А после родов настоял на том, что будет с ней. Несмотря на присутствие няни и слуг, он сам научился менять ползунки и подгузники, кормить Ники. Укладывал ребенка в коляску и увозил в далекие прогулки, с гордостью показывал сына соседям и всем окружающим. У Веры ни на минуту не возникало сомнения в том, что он любит Ники всем сердцем. Однако в последний год он проявлял все меньше и меньше интереса к сыну.