— Мы тебя слушаем, — проговорил Дмитрий. — Ты же знаешь, сынок, нам ты можешь рассказать абсолютно все.

Миша сделал глубокий вдох, перевел взгляд с отца на мать.

— Не знаю, как начать… Просто в последнее время у меня такое чувство… такое ощущение… что мне не хватает самостоятельности. Я никогда не принадлежу самому себе. Мне уже восемнадцать лет. У меня начинается новая жизнь. Вы знаете, я вас обоих очень люблю… и ценю все, что вы для меня сделали… — Он замолчал, опустил голову. — Я просто… чувствую… что.

— Ты хочешь жить отдельно? — произнесла Соня как нечто само собой разумеющееся.

Миша удивленно посмотрел на нее.

— Да… кажется… именно так.

Соня поднялась на ноги, подошла к нему. Села на подлокотник его кресла, положила руку ему на плечо, обняла сына. Взъерошила ему волосы, потом наклонилась и поцеловала в лоб.

— Ах, Миша, Миша! Ты недооцениваешь своих родителей. И ты никогда не должен бояться говорить с нами обо всем. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— Конечно, тебе пора жить отдельно. Как нас это ни пугает, как нам ни жалко тебя отпускать.

Нет, она никогда не перестанет его удивлять!

— Мама, ты в самом деле так думаешь?!

— Да. Зачем бы иначе я стала говорить с агентами по найму жилой площади? И разве присмотрела бы я для тебя квартиру в «Отель де артист», если бы думала иначе?

— Нет, ты шутишь!

— Мы с папой уже несколько недель это обсуждаем. Мы решили, что можем себе это позволить… и что время пришло, как нам это ни неприятно.

Миша перевел взгляд на отца. Тот кивнул. В глазах его промелькнула усмешка.

— Мама права.

— Значит, вы действительно ничего не имеете против? Соня крепко сжала его плечи.

— Конечно, нет. Но ты должен обещать мне две вещи.

— Какие?

— Что ты будешь относиться ко всем своим друзьям с тем же уважением, с каким всегда относился к нам. Ко всем друзьям, включая девушек. В особенности к девушкам.

Миша с улыбкой кивнул.

— А второе?

— Что ты будешь осторожен. Употребляй защитные средства.

— Защитные…

Миша не знал, смеяться или плакать. Как же хорошо они его знают! Как они понимают его! И какие же они великодушные, его родители! Ну и, разумеется, они снова пытаются вмешиваться в его дела. В конце концов он громко расхохотался. Соня и Дмитрий присоединились к сыну. Вскоре все трое дружно хохотали от всего сердца.

Глава 15

Вера перевернулась, положила руку на Мишин живот, твердый как камень. Заглянула в его темные глаза. Ее белокурые волосы беспорядочными прядями рассыпались по кремово-белым плечам. Миша улыбнулся ей.

Они обедали в ресторанчике «Да Силвано» в Гринвич-Виллидж, потом рука об руку пешком дошли до Западной Двадцатой улицы в Челси, где у Вериной подруги Присциллы Кавано была квартира в мансарде. Она согласилась уступить им свою мансарду на вечер с условием, что они ее освободят до полуночи.

Миша гладил Верины волосы.

— С тобой так хорошо!

— И мне с тобой хорошо.

Эти слова не выражали и сотой доли того, что она чувствовала. Никогда еще не испытывала она такого ощущения счастья, наполненности, удовлетворенности… ощущения правильности происходящего. Никогда и ни с кем. Это ее удивляло и немного путало. Ее собственные эмоции и ощущения вышли из-под контроля. Фактически она теперь оказалась в их власти. Такую женщину, как Вера Буним, интеллектуальную, всегда немного холодную, это не могло не пугать.