Миша прижал ее к себе, поцеловал в лоб.

— Потом появился я… И у меня появилась ты.

Он покрывал легкими поцелуями ее лицо, нашел ее губы. Вера среагировала мгновенно. Ее охватила волна страсти, желания, настоящего голода.

— О!.. — прошептала она. — Я так буду по тебе тосковать, когда ты уедешь на гастроли!

— Я тоже буду по тебе скучать. — Губы его коснулись ее шеи, целовали, ласкали. — Но пока я еще не уехал. У нас еще есть время. Кроме того, мы сможем встречаться в Лондоне. И я буду возвращаться в Нью-Йорк, так что надолго мы не расстанемся.

Поцелуи его стали более настойчивыми. Внезапно Вера резко отстранилась.

— О, Миша! Мне так страшно…

— Но чего ты боишься?

— Самой мысли о том, что нам придется расстаться. Я знаю, мы не так давно знакомы, но… мне кажется, я в тебя влюблена.

Она подняла на него глаза, опасаясь того, что может увидеть в его взгляде и уже жалея о том, что сказала о своих чувствах. Меньше всего ей хотелось пугать его требованием ответных чувств.

Миша задумчиво смотрел куда-то в сторону. Лицо его стало непроницаемым. В конце концов он обнял ее.

— Честно говоря, не знаю, что я к тебе чувствую. — Он встретился с ней взглядом. — Ты прекрасный друг. Мне хорошо с тобой. Но больше я ничего не могу сказать.

— Все нормально, Миша. Он вздохнул:

— Я знаю наверняка только одно — в течение некоторого времени карьера для меня будет важнее всего остального. Он бросил на нее многозначительный взгляд.

— Я понимаю.

Вера кивнула, надеясь, что лицо ее не выдает страдания, от которого сердце буквально разрывалось на части. Если бы он мог сказать, что тоже ее любит… Конечно, хорошо, что он честен с ней, но его честность не облегчает боль, которую она сейчас испытывает.

Миша нежно поцеловал ее. Вера отстранилась.

— В чем дело?

— Который час?

Он посмотрел на часы. Поморщился:

— О Господи! Без двадцати двенадцать.

— Придется поторопиться. — Вера откатилась от него, села на постели. — Присцилла рассвирепеет, если застанет нас здесь. У нее новый мальчик, она планирует провести с ним сказочную ночь.

— Черт! Это просто черт знает что такое!

— Да, это черт знает что такое. — Однако в следующую секунду лицо Веры озарилось улыбкой. — Но ты только подумай, скоро у тебя будет свое собственное жилье. И у меня в Лондоне будет своя квартира.

— Недостаточно скоро. — Он потянулся к ней, поцеловал пульсирующую жилку на шее. — Недостаточно скоро.

Они встали с кровати, быстро оделись, привели в порядок смятую постель. Миша обнял Веру, крепко прижал к себе. Она с улыбкой подняла на него глаза:

— Знаешь что?

— Что?

— А ты ведь так и не рассказал мне о своем грязном прошлом.

— В следующий раз. Обещаю.

— Я от тебя не отстану. Я тоже хочу знать о тебе все.

— Обязательно узнаешь. — Он страстно поцеловал ее. Резко отстранился. — Не хочу с тобой расставаться! Не хочу расставаться так.

— Ничего не поделаешь. Но мы расстаемся ненадолго.

«Если бы можно было вообще не расставаться! — думала Вера. — Если бы можно было все время быть вместе». Но даже сейчас, в полном смятении чувств, она понимала, что это невозможно, по крайней мере теперь. Они оба еще слишком молоды. Тем не менее ее не покидала уверенность в том, что когда-нибудь в будущем, в один прекрасный день она получит то, что хочет.