— Она, конечно, очень красива.

— Да, — признал Миша. — Но в «верхнем этаже» у нее не слишком много. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Понимаю…

Вера в этот момент думала о том, что мужчин зачастую больше интересует как раз не «верхний этаж», а «нижний».

— А что с этим Хью… как его там? Я видел тебя на фотографии вместе с ним в журнале «Хелло». На какой-то вечеринке.

— Он владелец картинной галереи, здесь, в Лондоне. Мои родители хорошо его знают. Иногда я хожу с ним на вечера, когда ему нужно прикрытие.

— А, так он голубой…

— Да. У него уже несколько лет один и тот же дружок.

Подобные разговоры они вели не раз на протяжении последних четырех лет. Иногда у нее возникало ощущение, что они разговаривают словно бы на автопилоте. По большей части ее не слишком интересовали люди, которых приписывали им молва и фоторепортеры. Однако иногда, при виде очередной прекрасной женщины рядом с Мишей на фотографии, Веру охватывал страх, что именно эта в конце концов похитит его сердце. Или какая-нибудь из случайных знакомых на одну ночь — во время гастролей у него наверняка бывают и такие — отнимет у нее Мишу. И еще она не сомневалась в том, что есть и другие женщины, не появлявшиеся на страницах газет. Женщины, о которых он ей ничего не рассказывает. Наверняка у Миши есть от нее секреты.

Она улыбнулась. У нее тоже есть маленький секрет, хотя на фоне Миши он и не имеет большого значения. Саймон Хэмптон.

Ее бунтарь-любовник снова ворвался в ее жизнь, такой же энергичный, такой же требовательный, такой же изобретательный. Правда, инстинкты собственника и агрессия немного поутихли, он их усмирил, скорее всего благодаря тому, что она так долго отказывалась встречаться с ним. Если говорить попросту, Саймон дает ей великолепный секс, он в любую минуту готов и настроен на это.

Именно благодаря Саймону ей удалось прийти к соглашению с Ангусом. С течением времени, после того как они лучше узнали друг друга и стали друг другу доверять, и еще после долгого разговора по душам Ангус пересмотрел свое отношение к ее исчезновениям из дома, иногда даже на целую ночь, если только она предупреждала его, что будет у Саймона. Она даже предлагала Ангусу деньги за молчание, зная, что он обо всем докладывает отцу. Однако этот загадочный сфинкс отказался от денег и согласился не выдавать ее при условии, что будет знать, где она находится.

Вера прекрасно знала о том, что Ангус не жалует Саймона, хотя они встречались лишь мимолетно. Похоже, он просто не одобряет это знакомство. Вместе с тем он, кажется, понимает, что у нее есть свои причины время от времени встречаться с молодым человеком, и готов пойти на уступки, при условии, что эти встречи не принесут ей вреда. Если бы он когда-нибудь спросил ее, что она находит в Саймоне, она бы ответила, что он ее физически возбуждает. Он — как та самая мятная жевательная резинка после обеда, с которой мать часто сравнивает молодых людей. Сексуальные забавы, не больше. И уж конечно, их ни в коем случае нельзя рассматривать как возможных претендентов на ее руку. Для Веры эти свидания служили способом выпустить пар, получить физическое удовлетворение, никак при этом себя не связывая. И вездесущая пресса об этих свиданиях не знала, и даже Миша не знал. Они всегда встречались в запущенной, неухоженной мансарде Саймона, никогда не выходили на люди, под свет фоторепортерских вспышек. Если говорить правду, она наслаждалась этими встречами еще и потому, что напор Саймона, его бьющая через край чувственность и его преданность своей работе художника очень напоминали ей Мишу.