– Ты уже можешь опустить юбки.

Едва не вскрикнув, Порция разжала пальцы, судорожно сжимавшие приподнятые юбки. Она не смела шевельнуться, словно приросла к месту. Она смотрела в его лицо и не понимала, как ему удается так эффективно отключать эмоции.

А она еще считала себя неуязвимой. Она считала себя не такой, как все, думала, что она лучше этих пустышек, что только и умеют, что строить глазки всякому господину, на котором ладно сидит вечерний костюм.

Она окинула его взглядом сверху вниз, уставившись ему на руки.

Он сжимал их в кулаки, прижимая к бокам.

У нее отпустило сердце. Очевидно, не так уж он неуязвим.

– У вас руки дрожат, – прошептала она и с запозданием подумала, что лучше бы ей попридержать язык.

Он резко обернулся и убрал руки, чтобы она их не видела. Тихо, еле слышно он приказал ей:

– Иди.

Она смотрела на его спину.

– Уходите! – рявкнул он, заставив ее вздрогнуть.

Не говоря больше ни слова, она стремительно взлетела по ступеням вверх. Ужасный человек… Это грех – заставлять ее так хотеть его. Порция поднесла пальцы к губам, в которых она все еще ощущала покалывание. Может леди Мортон так никогда ни о чем и не узнает?

– Хит! Куда ты идешь?

Хит остановился, услышав этот пронзительный голос. Он стоял неподвижно, как изваяние, стараясь взять себя в руки. Затем он медленно обернулся к женщине, которая пытается перевернуть вверх тормашками его мирное существование.

Бабушка неспешно приблизилась к нему, глядя на него сквозь прищур своих умных глаз. Хит постарался придать лицу нейтральное выражение.

Она остановилась перед ним и сложила перед собой руки в голубых прожилках вен. Улыбка заиграла на ее губах, когда она заметила его сжатые кулаки.

Он немедленно разжал руки, и кисти его безвольно повисли. Нельзя давать фору этой старой мегере. Заметив дрожь в его руках, она сочтет этот факт доказательством того, что пребывание в заточении с Порцией не прошло для него даром. Если она догадается о том, как сильно он желал эту чертову пигалицу…

Хит покачал головой. Мысль, что пришла ему в голову, удивляла и пугала одновременно. На этот раз бабушка попала в точку. На этот раз ей удалось подсунуть ему женщину, от которой он был не в силах отказаться. Но он ни за что не позволил бы ей об этом узнать.

– Куда направляешься? – повторила она строго.

Зная, какой ответ больше всего ее разозлит и, возможно, убедит в отсутствии у него интереса к Порции, он ответил:

– Во вдовий дом.

Какая бессовестная ложь. Он не посещал Деллу с той самой ночи, когда, сбежав из библиотеки, он, разбудив ее, так и не смог с ней переспать. Хит избегал Деллу вопреки тому, что думали его домочадцы. Он не мог заставить себя появиться у нее вновь, потому что не готов был ответить на ее вопросы или заставить себя прикоснуться к ней. Последнее время он предпочитал укрываться в старом охотничьем домике. Там его никто не стал бы искать, и ни на какие вопросы ему не пришлось бы отвечать.

Бабушка брезгливо поморщилась, словно в ноздри ей ударил запах гнилья.

– К своей шлюхе?

Хит холодно улыбнулся:

– Я понятия не имею, о ком вы.

– Об этой женщине – Флетчер.

– Делла служит экономкой и управляющей во вдовьем доме, – сказал он с притворно-наивным видом. – И лучшего управляющего я не встречал. На самом деле я подумываю, не пригласить ли ее сюда, чтобы она заменила миссис Кросби, а миссис Кросби сделать управляющей вдовьим домом.