– Ноги этой женщины не будет в моем доме. – У бабушки дрожал голос.

Хит покачал головой. Бабушка всегда считала, что Делла виновата в том, что ее внук все еще ходит в холостяках. Словно он не женился из-за нее.

– К счастью, этот дом принадлежит мне, – ответил Хит. – Может, ты захочешь поселиться во вдовьем доме? Миссис Кросби составила бы тебе компанию.

– Я перееду во вдовий дом, когда ты женишься. Как полагается. – Она втянула воздух в дрожащие ноздри. – Кстати, к вопросу о женитьбе. – Графиня Мортон выдержала многозначительную паузу, затем сказала: – Ты находился в винном погребе наедине с леди Порцией неприлично долгое время.

– И тебе известно, почему это произошло, – процедил Хит. Он с самого начала знал, к чему сведется этот разговор, и все равно не мог сдержать эмоций. Наглость графини не знала границ.

– Я знаю лишь, что ты поставил леди Порцию и себя в двусмысленное положение.

– Прекрати свои игры. Мы оба знаем, как Порция и я оказались в погребе, и, должен тебя разочаровать, необходимости давать объявления о помолвке нет.

Лишь на мгновение горечь разочарования отразилась на ее лице, пробившись сквозь маску напускной безмятежности.

– Как бы там ни было, порядочный джентльмен должен сделать ей предложение.

Хит засмеялся, и горькое эхо его смеха прокатилось по холлу.

– Но я не джентльмен, и ты допускаешь большую ошибку, считая меня таковым.

На лице ее выступили красные пятна, и голос понизился до возмущенного шепота.

– Ты пятнаешь честь семьи.

Хит вновь засмеялся грудным тяжелым смехом.

– Это я – пятно? – возмутился он, ударив себя кулаком в грудь.

Бабушка фыркнула от отвращения:

– Ты негодяй, не имеющий представления о долге, совсем как твой отец…

Хит не показал виду, как больно ранили его эти слова. Он покачал головой и, чеканя каждое слово, сказал:

– Милая леди, я исполняю свой долг, как бы вы на это ни смотрели. И сделаю так, чтобы я остался последним Безумным Мортоном на этой земле.

– Мина! – гневно воскликнула Порция, зайдя в столовую.

Лицо ее все еще горело от стыда за те вольности, что она позволила Хиту. Едва ли она когда-либо сможет об этом забыть. Едва ли она сможет когда-нибудь, закрыв глаза, не вспоминать дразнящих прикосновений его пальцев к сгибу коленей, жар его ладоней на своих бедрах.

Быстро окинув взглядом столовую, Порция убедилась в том, что леди Мортон ушла. Мудрая женщина. Не приходилось сомневаться в том, что она появится, как только уляжется дым, чтобы начать новую кампанию в войне с внуком за принуждение его к браку. Только на этот раз Порция будет готова к ее маневрам. Неизвестно, кто еще победит в этой войне.

В столовой осталась только Мина. Краснея от стыда, она то сжимала, то разжимала пальцы, обхватившие ручку чашки.

– Порция, ты где пропадала?

Порция перевела дух и как можно спокойнее спросила:

– Почему ты не сказала мне, что твой брат уже пошел в погреб?

– Бабушка не разрешила бы мне говорить, – глуповато улыбаясь и пожимая плечами, ответила Мина.

Порция надула губы. Она воздержалась от того, чтобы напомнить Мине о том, что она была не самой послушной внучкой на свете.

– Ты знаешь, что она заперла меня там с твоим братом?

Мина виновато кивнула.

У Порции сжалось сердце. Очередное предательство. Она понимала, что обижается зря. Мина не давала ей клятву верности. И все же ей казалось, что они подружились, что они родственные души, что они обе оберегают свою свободу, ищут свое счастье.