— Хорошо сработано, Кридмур! Вот и мы.

— Да.

— Мы довольны тобой.

— Грязная работенка...

— О чем ты, Кридмур?

— Убийство. Грязное.

— Нет! Смелое. Хитроумное. Рискованное. Беспощадное. Ты должен гордиться собой, Кридмур. Нам нравится, когда у наших слуг хорошее настроение.

Девушка забормотала во сне. Он нежно поцеловал ее в плечо:

— Не обращай внимания.

— Забудем. Ты прощен, Кридмур. Мы довольны тобой.

— От Духа следует ждать беды. Вы его видели?

— Он силен, но мы хитры. Разве не так? Сначала убей Духа. Потом завладей Генералом. И тем, что он знает, Кридмур, тем, что он видел! Оружие! Оружие, которое принесет победу!

— Мир?

— Победу.

— Что оно делает?

— Оно может положить конец Линии. Уничтожить их всех. Проткнуть, как мыльный пузырь. Мы очнемся от этого кошмарного сна и вскоре забудем о нем.

— Да? А вас? Вас оно может убить?

— Замолчи, Кридмур. Ложись спать. Завтра приступим к делу.

15. ЛАУРИ

Землю, на которой стояла гостиница Клоана, расчистили. Теперь там стояли две серые палатки — большая и маленькая.

В большой палатке проводник Бэнкс устраивал совещания высших чинов. В маленькой находилось телеграфное оборудование. Все соседние здания — дом мэра, зал, где проходили встречи Улыбчивых, и офис небольшой транспортной компании — были заняты Линией и переоборудованы под казармы. В город прибыли черные грузовики, которые передвигались по главной улице, точно огромные первобытные рептилии.

Лаури работал в телеграфной палатке со связистами. Раньше они подчинялись Морнингсайду, а теперь — Лаури. Было жарко, тесно, шумно и темно. Телеграфы трещали — поступали сигналы. Связисты исправно расшифровывали их и предоставляли донесения Лаури, который либо передавал информацию Бэнксу, либо сам давал необходимый ответ от имени Бэнкса и Локомотивов.

Сигналы поступали от устройства, помещенного в золотые часы доктора Лив. Теоретически, оно должно было передавать им каждое слово, произнесенное в ее присутствии. Но мир был еще не завершен и пока не достиг того совершенства, каким должен обладать в теории. Сигналы были слабыми и прерывистыми. Многое терялось при передаче. Связистам потребовалось несколько часов, чтобы расшифровать сигналы, поступившие сквозь эфир на дрожащие медные приемники телеграфного оборудования, напечатать текст и передать ее в руки Лаури. Поэтому лишь на следующий день после случившегося, ранним утром во время бритья Лаури узнал, что: а) один из бесценных птицелетов потерян из-за преступной халатности и глупости пилота и б) человек, описание которого совпадает с описанием агента, устроившего резню в Клоане, проник внутрь госпиталя.

И Лаури отправил два рапорта: один — Бэнксу, другой — в Кингстон.

Бэнкс не ответил.

Вечером, когда Лаури в одиночестве ужинал за длинным столом в доме, где раньше жил мэр Клоана, его прервал младший офицер Тернстрем:

— Сэр!

— Что у вас, младший офицер?

— Сигнал, сэр. Срочный.

Лаури вздохнул, поднялся из-за стола и проследовал за Тернстремом в палатку телеграфистов, где младший офицер Драм показал ему небольшое напечатанное сообщение. Начиналось оно так:

«ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ МОРНИНГСАЙДА. ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ МОРНИНГСАЙДА...»

— Сэр?

— Морнингсайд мертв, не так ли? Теперь я — Морнингсайд.