— Хорошо, подойдем с другой стороны. Одного поцелуя мне достаточно, чтобы понять — ты никогда не станешь монахиней.

— Не будь смешным!

Арт пригляделся к ней, заметил, что под платьем с большим круглым декольте ее груди двигались так, словно она с трудом сдерживала дыхание.

— Так я смешной? — тихо пробормотал Арт. — Поди-ка сюда.

— Зачем? — Луиз непроизвольно сделала шаг назад.

— Я докажу тебе, что на благословенной божьей земле тебе никогда не стать монахиней.

— Лучше... Лучше не надо!

— В чем дело? Боишься оказаться не правой?

— Нет!

Арт взял ее за руку, но она попыталась отстраниться от него.

— Ты — страстная женщина, Лу, и доказала это сегодня, когда поцеловала меня.

— Я лишь делала вид, что целую. — Луиз старалась говорить ровным, холодным голосом. — Чтобы завести Стана, и больше ничего.

— В самом деле? — Голос Арта уже не звенел игривыми нотками.

Похоже, она здорово задела его самолюбие.

Впрочем, ему это пойдет на пользу. Иногда он бывает слишком самоуверенным.

— А не проверить ли нам твои актерские способности еще раз? — вкрадчиво осведомился Арт. — Прямо сейчас, в отсутствии Стана.

В испуге она заклинала себя отказаться... Но, что плохого в одном мимолетном поцелуе? А вдруг на нее снизойдет спасительное разочарование?

Арт смотрел на ее губы, и Луиз затрепетала под проникновенным взглядом его бездонных глаз. Если он поцелует ее снова, обман раскроется мгновенно. Она не сможет изобразить холодность и безразличие, страсть пересилит рассудок и выявит все, что на самом деле творится в сердце.

— Мне твоя идея не по душе, Арт...

Эти панические слова были последними, которые она сумела сказать связно. Как только их губы встретились, ее охватило дикое возбуждение, и она окончательно потеряла разум.

Его губы поначалу слегка поддразнивали ее, а затем, когда она стала отвечать, вызвали у нее настоящее исступление.

И вот он уже целовал ее лицо, щеки, шею... все теснее прижимая к себе. Все это оказалось еще более ошеломляющим, чем во время поцелуя в машине или в ту давнюю ночь.

Легкая дрожь наслаждения пробежала по ее телу, когда руки Арта проникли под одежду, коснулись кожи, когда его пальцы стали нежно поглаживать ее тонкую талию и нерешительно подниматься выше по спине.

— Как давно я жаждал сделать это, — прошептал Арт ей на ухо.

Эти слова как бы подлили масла в уже бушевавший в ней огонь.

Его руки продолжали двигаться, поглаживая ее бедра. Подушечками больших пальцев он так волнующе и соблазнительно проводил по ее ребрам, что ее грудь заболела от желания более интимной ласки.

Комнату внезапно наполнил пронзительный звонок телефона, и они отпрянули друг от друга.

Телефон звонил и звонил, не переставая, а они лишь обменивались безмолвными взглядами, не делая даже попытки снять трубку.

— Если это была игра, тогда ты просто великолепная актриса, — прищурясь, хрипло произнес Арт.

Телефон перестал звонить, и в воцарившейся тишине Луиз услышала гулкое биение собственного сердца.

— Я не играла, — тихо ответила она, отказываясь от всякого притворства.

Арт одарил ее манящей, соблазнительной улыбкой, вызвавшей у нее душевную боль, и с решительным видом снова привлек ее к себе, чем возбудил еще больше. Луиз показалось, что мучительное желание еще сильнее сжигает ее.

Его руки сквозь тонкую материю гладили нежное девичье тело, дотрагивались до сосков, легкими прикосновениями приводя во все большее возбуждение.

Арт начал раздевать любимую. Нащупал молнию, расстегнул, и шелковое платье тут же соскользнуло на пол, оставив Луиз в кружевных трусиках и лифчике.