Но Бенц на время отложил эти дела. Поскольку, когда он снова просматривал отчет об уликах по делу сгоревшей мисс Икс, он кое-что заметил. В мозгу сверкнула крохотная искорка. Он вспомнил, что беспокоило его в последнее время.

Медальоны святых.

Это было не первое убийство, когда на месте преступления была оставлена цепочка с медальоном. Было еще два, о которых он вспомнил, возможно, имелись и другие, о которых он еще не знал. Он нажал несколько клавиш, и через несколько секунд у него на мониторе появились фотографии места преступления, где была обнаружена одна из жертв. Его челюсти напряглись, когда он пристально смотрел на обнаженное тело женщины, которая была ненамного старше его дочери. Жертву нашли в ее квартире в Гарден-дистрикт. Дата смерти – двадцать второе июля. Ее звали Кэтрин Адамс, если основываться на данных департамента транспортных средств или администрации социального обеспечения, но также она была известна как Кэсси Алекса или принцесса Александра. Все зависело от того, в каком качестве вы ее знали: хорошенькой студентки неполной формы обучения в Тулейнском университете, сексуальной стриптизерши на Бурбон-стрит или проститутки. Как бы ее ни звали, она была убита. Задушена. И положена в определенную позу. Лицом вниз на коврике, с разведенными в стороны руками и головой, возле стены, которая была украшена изображением Христа. А на противоположной стене висел портрет Мартина Лютера Кинга. Голова ее была выбрита, и клочок ее собственных волос был намотан ей на пальцы. И ее голое тело цвета мокко источало запах пачулей.

Одним из первых в списке подозреваемых значился Марк Дюваль, ее парень и сутенер, который, как было известно, поколачивал ее, иногда ставя синяки под глазами. Он слинял из города и, вероятно, из страны. Просто как сквозь землю провалился. Или сам был мертв.

Второе дело было еще схематичнее. Еще одна мисс Икс. Ее тело обгорело до неузнаваемости и было оставлено у статуи Жанны д'Арк во Французском квартале. Пока никто не смог идентифицировать обгоревшие останки, найденные в последний день мая. Он просматривал фотографии на экране, и несмотря на всю его черствость, вид почерневшего обезображенного тела, лежащего у подножия прекрасной статуи святой Жанны на коне, взволновал его.

Он бы не подумал, что эти две жертвы связаны, если бы не одна-единственная улика: маленькая цепочка с Медальоном святой. Оставленная на месте преступления.

Три мертвые женщины. Все убиты по-разному.

Но возле трупа каждой был оставлен медальон святой.

Совпадение?

Бенц так не думал. Он не связал два эти убийства Они не совпадали с почерком Религиозного Убийцы, и их мало что объединяло... Он не подумал о медальонах, потому что считал их личными вещами; и они были разными. Но он ошибался. Связь была все время. И сейчас появилась третья жертва. Хотя эта мысль его раздражала, он не сомневался, что на улицах Нового Орлеана снова сеет ужас серийный убийца.

Пресса с радостью это подхватит, однако нужно предупредить общественность и уведомить ФБР. Его компьютер занимался поиском других похожих убийств не только в Новом Орлеане.

Он знал, какой вопрос будет на уме у каждого.

Воскрес ли Религиозный Убийца?

Или в городе появился совершенно новый психопат? Который каким-то странным образом связан с Оливией Бенчет?

Глава 17

В понедельник утром на столе Бенца лежали отчет об уликах и рапорт патологоанатома. Делая глотки обжигающего кофе, он просматривал страницы с таким же вниманием, с каким криминалисты прочесывали место преступления. То, что он читал, не удивляло его. Разобравшись с медицинскими терминами, он в целом пришел к выводу, что жертва погибла из-за того, что кто-то пытался отрубить ей голову.