|
– Вот. – Он пододвинул открытую книгу по столу.
Румянец сошел с лица его брата.
– Ее привязали ремнями к колесу с шипами и пытали.
– Да-да, это так.
– Господи, – прошептал Бенц, просматривая страницу. – Ее узы чудесным образом разъединились, и соскочившие шипы убили зевак.
– И когда это не сработало, ее обезглавили.
Бенц медленно кивнул, не отрывая взгляда от текста.
– Говорят, что из нее потекла белая кровь. Как молоко. – Джеймс почесал шею. – И это все за то, что она обращала людей в христианство. – Сложив руки, Джеймс наклонился над столом. – Если этот маньяк копирует убийства святых, то боюсь, работы у вас будет по горло. Он не удовлетворится только убийством женщин. Мужчины и дети также могут быть в опасности. Святых сотни... тысячи. – Джеймс в душе содрогнулся. Затем встретился взглядом с братом. – Это немыслимо.
– Во имя господне было совершено множество немыслимых деяний.
– Я знаю.
Бенц принялся просматривать книгу, и морщины на его лице становились все глубже.
– Не возражаешь, если я возьму книгу с собой? Я ее верну.
– Конечно, если это поможет.
– Спасибо. А теперь я хочу еще кое о чем спросить. Надеюсь, ты сможешь это истолковать.
– Постараюсь.
Засунув руку в карман, Бенц вытащил копии заметок, которые сделала Оливия после своих кошмаров или «видений», связанных с женщиной, скованной цепями в склепе.
– Тебе это о чем-нибудь говорит? – спросил он. – Могут эти символы иметь какое-либо отношение к одной из святых? – Он постучал по книге двумя пальцами.
Джеймс поправил очки. На первый взгляд буквы и символы ничего не значили.
– Ты можешь сообщить мне какие-нибудь подробности? – спросил он, изучая символы.
– Да... если это относится к святой, праздник, наверное, должен быть летом. Вероятно, в августе. Может, в июле.
– Филомена, – произнес Джеймс, начиная связывать между собой буквы. Он снова взял книгу, но, еще не начав пролистывать страницы, он знал, что там найдет. – LUMENA, РАХТЕ, CUMFI. Это латынь, но путаная. Вероятно, это слова, которые были найдены начертанными красным на могиле святой Филомены. Если переставить буквы, послание гласит: «Рах tecum Filumena», или «Да упокоит господь твою душу, Филомена».
– А что насчет символов? – спросил Бенц.
– Они на плитках могилы. – Джеймс опустил взгляд на текст. – Полагаю, их можно истолковать, но могила этой римлянки была найдена в 1802 году. Считается, что кроме букв там встречаются лилия, пальмовая ветвь, стрелы, якорь и бич. Смотри. – Он указал на грубые рисунки. – Вот лилия – это означает, что она была девственницей. Пальмовая ветвь символизирует мученичество, а оружие описывает пытки, через которые она прошла. – Он указал на стрелы. – Эти короткие волнистые линии над стрелой должны символизировать огонь, но, конечно, это лишь предположение, поскольку никаких записей о ней нет. В могиле она была найдена с флакончиком высохшей крови, предположительно ее собственной.
– Ее собственной крови? Почему?
Джеймс пожал плечами.
– Это тайна Филомены. О том, кем она была, известно немногое. Хотя у нее есть преданные последователи, церковь пребывала в нерешительности, кажется, даже запрещала ее праздник в начале шестидесятых. Позднее ее снова стали почитать, по крайней мере, те, кто взывает к ней в любого рода нужде.
– Она творит чудеса? – с очевидным скептицизмом осведомился Бенц.
– Верно. – Джеймс протянул страницы брату. |