– Ты выглядишь бледной. Отпей вина. Голос Адриано вернул Фиону в ужасную реальность.

– Приношу свои соболезнования по поводу смерти твоего отца, – сказал он, спокойно глядя на нее и поглаживая стакан с виски.

– Спасибо. – Фиона сделала паузу, чтобы выпить немного вина.

– Я вижу, у тебя… дела идут хорошо. Я и не думала…

– Что такой бедный парень, как я, который еле-еле сводил концы с концами, чтобы оплатить университетское образование, сможет сколотить капитал?

– Я не это хотела сказать. Как твой отец?

– Вернулся в Италию и прекрасно там себя чувствует. У него уже целая сеть ресторанчиков по побережью.

– А ты? Как у тебя дела? Ты женился? Есть дети?

В ее воображении он никогда не был женатым. Фиона вдруг осознала, что он никогда не покидал ее мыслей с тех пор, как внезапно исчез из ее жизни. Она позволила отцу убедить себя в том, что это исчезновение было к лучшему, что у нее блестящее будущее, что они никогда не подходили друг к другу и что со временем она его забудет. Но Фиона не забыла. И в ее памяти Адриано был по-прежнему молодым юношей, который сводил ее с ума. Юношей, а не этим мужчиной, сидящим напротив нее, мановению пальца которого повиновались вышколенные официанты и, наверное, не только они.

Адриано нахмурился. Женат? Дети? Это были мечты, которые он лелеял когда-то, мечты, которые он напрасно израсходовал на женщину, ерзавшую теперь на стуле напротив него. Но в то время ему пришлось принять горькую правду: он был не более чем игрушкой для богатой молодой девушки. В ее намерения не входил брак с бедным итальянцем. Не тот уровень. Его рука крепко сжала бокал, и он залпом выпил все, что там осталось.

– Нет, – ответил он резко.

Адриано подал официанту знак принести меню и, после того, как заказ был сделан, откинулся на спинку стула и сцепил руки на коленях.

– Итак, мы поменялись ролями, разве не так? Семь лет назад для меня было немыслимо обедать в таком ресторане. – Он быстро окинул взглядом богатую обстановку и потом снова посмотрел на нее. – Кто бы мог предположить, что в один прекрасный день ты будешь сидеть передо мной в роли, как бы это назвать, Фиона? Кающейся грешницы?

– Зачем столько ожесточения, Адриано?

Фиона встретилась с ним глазами и сразу же отвела их, объятая беспомощным смущением. Она отчаянно желала, чтобы он перестал так пристально смотреть на нее.

– Зачем столько ожесточения? – протянул Адриано. Его голос был ленивым и задумчивым, но глаза оставались враждебно холодными. – Почему ты думаешь, что я ожесточен?

– Потому что твоя гордость была задета, когда… Ее голос изменил ей, и она нервно заправила прядь волос за ухо.

– Скажи это, Фиона. – Его тон был приказным. – В конце концов, уже очень давно мы не видели друг друга. Что может быть естественнее воспоминаний о прошлом?

– Какой смысл во всем этом?

Она подняла салфетку с колен и стала разглаживать ее ладонью на столе.

– Ты хочешь купить конюшню, Адриано, или ты просто пригласил меня сюда, чтобы увидеть мой позор? Унизить меня, потому что я однажды отказалась выйти за тебя замуж?

Наступила пауза, и они уставились друг на друга в давящей тишине.

Она не доставит ему удовольствия игры в кошки-мышки с ней.