– И что ты делала?

– Это часть обычного опроса, проводимого возможным покупателем?

– Назови это просто любопытством.

– Я здесь не для того, чтобы удовлетворять твое любопытство, Адриано. Я здесь для того, чтобы говорить о конюшне. К ней также примыкает участок земли и, конечно, дом, но это все, что есть. Все заложено до последнего гвоздя. Теперь ты хочешь продолжать или нет?

– Ты здесь для того, чтобы удовлетворять любые мои запросы, и не стоит тебе ошибаться на этот счет. Я знаю все, что возможно знать относительно финансового положения фермы, и без моих денег жизнь тебе медом не покажется.

Поэтому, если я задаю вопрос, ты на него отвечаешь. Итак, какая у тебя работа?

– Я работаю в агентстве по недвижимости, как ты уже, должно быть, знаешь. Секретарем. С тех пор, как папа умер, мне пришлось урезать рабочие часы там, чтобы проводить больше времени с лошадьми, но я по-прежнему работаю три дня в неделю.

Ее коллегам можно посочувствовать, внезапно подумал Адриано. Она, должно быть, сводит несчастных мужчин с ума.

– Секретарь? – сказал он сардонически. – Какое разочарование, если вспомнить твои прежние планы.

В его голосе слышалась неприкрытая ирония, и Фиона отбила мяч на другую сторону сетки.

– Как ни странно, мне нравится моя работа, – сказала она напряженно.

– Приносит удовлетворение, правда? Такое же удовлетворение, как при работе с животными? Перекладывание бумажек с одного места на другое и готовка кофе?

– Некоторые вещи предназначены судьбой. Такова жизнь, и я приняла это. – Фиона упрямо встретила взгляд Адриано. – Я, быть может, не поднялась до сияющих вершин и не заработала горы денег, как ты, но деньги это еще не все, – сказала она.

В ответ он отрывисто рассмеялся.

– По крайней мере не сейчас, – холодно сделал он поправку. – Не сейчас, когда у тебя нет другого выбора, кроме как читать эти маленькие проповеди, но они тебе не подходят, Фиона. Возможно, у меня слишком длинная память…

Он наклонился вперед и положил локти на стол, покрывая разделяющее их пространство, пока не приблизился к ней совсем близко.

– Я помню другую женщину, для которой деньги были очень важны. Может быть, у меня сейчас намного больше общего с этой женщиной, чем раньше, ведь деньги все же важны, не так ли, любимая? Деньги разлучили нас тогда и свели вместе сейчас. Загадки жизни. Но на этот раз я держу тебя на своей ладони.

Он раскрыл одну ладонь, а потом очень сильно сжал ее, пока Фиона продолжала смотреть на нее как загипнотизированная.

– Скажи мне, как это, ощущать себя не в своей тарелке?

Но Эндрю не смог присутствовать. Ему нужно уехать по делам, многократно извинялся он. Он никак не мог понять, почему Фиона испытывала такой ужас при мысли о том, чтобы показывать владения возможному покупателю. Адриано же не совсем чужой человек. Все будет хорошо, успокоительно бормотал он.

У Фионы было три дня после той измотавшей ее нервы встречи с Адриано, чтобы понять, что она вовсе не чувствовала себя хорошо. Она никак не могла выбросить мысли о нем из ума.

Уже через час он подъедет по длинной аллее к дому, а она все никак не могла подготовиться. Ни физически, ни умственно.

Фиона заставила себя встряхнуться, аккуратно собрала бумаги, которые ей дал Эндрю, и положила их на кухонный стол. Она тщательно убрала дом, пытаясь заставить его выглядеть не таким потрепанным, хотя яркое весеннее солнце, светившее в высокие окна, заставляло и без того выцветшую мебель поблекнуть еще более. Потом она переоделась и сварила себе кофе, чувствуя, как от напряжения бунтует ее желудок.