Чуть позже, Рысь, погоди! Дай перевести дух и сориентироваться.

Я всё ещё допускаю, что попал на очень широкий карниз, и если двинуться от стены перпендикулярно, то через несколько шагов вполне могу опять оказаться на краю пропасти. Но допущение властно вытесняется крепнущей уверенностью, что впереди километры, отделяющие от эпицентрального Колодца и Арки над ним. Если всё это мифическое «хозяйство» по-прежнему там, в сердце Зоны.

И как-то даже смертельная усталость отодвинулась на второй план. Будто и не вымотано моё тело, не высосана до донышка энергия двадцатью тремя адскими «перегонами» спуска в неизвестность!

Вот что значит стоило вернуться к человеку осмысленной цели, и жизнь сразу наладилась! А пораженческие мысли прочь, прочь, нет им места больше во мне…

Запустив руку в недра рюкзака, я пытаюсь нащупать ещё одного верного спутника бродяги – транслятор, в памяти которого хранятся в том числе и песни моей юности. Ладонь при этом натыкается на талисманы, круглый и плоский, и замирает на миг, словно через пальцы передалось то, при каких обстоятельствах я ими обзавёлся… металлическая сферка и женская заколка для волос… перрон вокзала перед отъездом и попутчица в поезде… Как давно это было, э-эх! Невольно вздохнув ностальгически, я двигаю руку дальше и отыскиваю гаджет. Пока спускался, не использовал его, музыку не слушал. Опасался, что в состояние предельного боевого сосредоточения не удастся войти и пропущу нападение мутантов или влезу в аномальную ловушку… Перед спуском я именно этих врагов ждал прежде всего.

А зря, как выяснилось. Туман и собственная слабость опередили монстров. И музыка в качестве источника внутренней силы могла бы мне помочь… но поди догадайся, что там реально с тобой случится! Там, за пределами «круга света», когда сделаешь ты следующий шаг, и граница непроглядной тьмы грядущего на секунду сместится.

Ну, так или иначе, всё произошло так, как произошло. О том, что было бы, если, задумываться нет смысла. Я внизу, и теперь вперёд – значит вперёд, а не вниз.

Вставляю в уши беспроводные ретрансляторы и слушаю песню, которая помогла мне решиться спрыгнуть в туман.

«… Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом, под которым дрогнет стена… Земля! Небо! Между землёй и небом война! И где бы ты ни был, что б ты ни делал… война!»

Прослушав композицию, я выключаю гаджет и прячу в карман за пазухой, поближе к сердцу. Стягиваю к себе альп-комплект, собственно плетёный трос и совсем тоненький «обратный» шнурок, с помощью которого возвращал путеводную нить раз за разом, отцепляя от верхнего базового крюка. Хорошо, что хватило их досюда. Остались всего три штуки, так что оптимистические мысли о готовности спускаться девять раз по девять несколько преждевременно ко мне забегали. Ещё три перекрепления, и дальше, ниже пришлось бы не по тросу на зажимах плавно двигаться; практически на голых руках и ногах тащиться, используя верёвки разве что для захлёстов за ближайшие выступы и привязывания на привалах.

Вовремя прибыл, что уж тут добавить…

Куда – сейчас пойду разбираться.

Мысль о том, что когда-нибудь, возможно, мне пригодятся вехи на пути при движении вверх, промелькивает и тотчас теряется. Кроме всего прочего, крюки и колышки могут и не дождаться: с тем, что творится в этой кастрюле, наполненной мутной взвесью, поди разберись. И всегда ли в ней туман находится теперь, поди догадайся. Может, это лично для меня такое испытание, по спецзаказу. Встречная церемония, изощрённый заменитель монстров и аномалок. И ведь почти доконала непроглядностью, сука, неизвестность! Справилась не хуже рычащих чудовищ и искажений пространства, огнём и кислотой плюющихся.