Я пытаюсь рассмотреть, есть ли что-нибудь там, впереди. Туманная муть не рассеивается, всё таким же плотным пологом застит окружающее мироздание, но её оттенки вроде меняются. Теперь преобладают красно-коричневые, будто поблизости от дна тяжёлый осадок скопился, похожий на густеющую кровь. Вот в ней мне и суждено «плыть» дальше…

Сажусь рядом с винтовкой. Основательно, вознаграждая себя за перенесённые страхи и трудности, подкрепляюсь лучшим, что осталось из запаса пищи. Потом, наплевав скопом на элементарные и продвинутые правила безопасности, обнимаю рюкзак и винтовку модели «Рысь» и с чувством добросовестно выполненного долга позволяю себе закрыть глаза. Наконец-то послать на фиг туман и не смотреть в него.

Спать, спать, спа-ать…

Заслужил. Высплюсь, после поглядим, достоин ли я цели, к которой иду.

Никаких зримых причин для этой жути не определялось! Однако шедший следом боец, стрелок Матвей, живо догадался, в чём проблема, и открыл огонь из пистолета-пулемёта, метя туда, где корчился Алекс. Если бы на жертве не сидел засадник, пули попали бы в человеческую плоть, но выстрелы поразили не человека, а мутанта, с которого после смерти «слетела» маскировка. Поражённому бойцу, правда, уже ничем помочь нельзя было… Удача отвернулась от Алекса. Пусть же попадёт он в Рай и будет обласкан Владычицами! Андрей хорошо знал этого парня, помнил его мать, и сейчас в горле мечника сжался горький комок.

Засадник выглядел омерзительно. Большую часть головы монстра составляла зубастая пасть. Глазища огромные, без век, и фасеточные, как у насекомого. Между гляделками и пастью – тараканьи усы-антенны длиною с полметра каждый. Торс «человеческий», но вместо рук – осьминожьи щупальца с присосками, а ноги вывернуты коленками назад и оканчиваются страшными пилами. Такой вот мутант, порождение «биоконструкторских» проделок мировой Зоны. Засадники обитали в основном в тоннелях и подземельях, редко в надземных зданиях. Не под открытым небом точно.

Перед тем как отправиться дальше, тело мёртвого побратима было решено сбросить в шахту. Хоронить его всё равно нельзя, некогда; городской ландшафт не способствовал церемониям, а если бы и удалось где-то найти подходящее место, то пришлось бы сильно задержаться. Но не оставлять же товарища просто так валяться в проходе! Поэтому и сбросили и туда же, решив не забирать, отправили его меч, чтобы верное оружие осталось вместе с воином даже после его смерти. Впрочем, так делали не всегда. Чаще всего, если имелась возможность нести дополнительный груз, оружие всё-таки забирали.

Оказывать товарищу последние почести по полной программе тоже было некогда. Андрей вместе со всеми совершил только один ритуальный прощальный жест – отсалютовал, – мысленно ещё раз пожелав павшему в бою другу попасть в Рай. При этом, прощаясь, все старались не смотреть на жуткое кровяное месиво, оставшееся от головы их совсем недавно живого, улыбавшегося и разговаривавшего побратима. Вот она – жуткая и неприукрашенная реальность окружающего постапокалиптического мира… В любой миг жизненный путь может резко прерваться.

Подумав об этом, Андрей аж вздрогнул. Он понимал, что на месте этого бойца вполне мог оказаться и он сам. Не посмотрел куда-то вовремя, зазевался, что-то пропустил – и всё, амба. Поэтому они и защитные комплекты почти никогда не снимали. Хотя в данном случае и доспехи не помогли Алексу.

Уменьшившись на одного бойца, отряд отправился дальше.

По лестнице спецназеры двигались осторожно и рассредоточенно, не более одного человека на одном пролёте или площадке.