Получается, я сам должен переходить поле.

Сталкеру не привыкать в одиночку сквозь руины, поля и лабиринты смерти прокрадываться. Интересно, разнообразные мутанты и убийственные локалки прилагаются в ассортименте?

Ходка в пятом круге Трота, о которой по определению положено мечтать любому сталкеру, и я не исключение. Но ждал я всё-таки не больших расстояний, а большой степени трудности, где каждый шаг за десять…

Ох! Меня вдруг пронзает неожиданная мысль. А может, это мне таким образом облегчается путь?.. Для того чтобы я всё-таки не был на подходе к цели остановлен «качеством», а преодолевал менее смертоносное «количество»?

Заботливо… Шансы дойти повышаются, когда основная энергия затрачивается на собственно прохождение, а не попутные эскапады и «развлечения».

Я шумно выдыхаю воздух – у-уф! – словно выбрасывая из себя прошлые страхи, надежды, ожидания, и решительно шагаю прямо по изменённой природе. Самое большое из возможных в Зоне локальных физических пространств, сплошь искажённых ненормальным влиянием.

Ходка в пятый круг. Как бы там и тут ни было, назад той же дорогой сталкеру не вернуться.

Теперь встал вопрос, как переправляться на ту сторону. Но ответ нашёлся скоро. Пробираясь вдоль берега в стремлении добраться до моста, заводчане рассмотрели на водной глади лодку. Самую настоящую, с высокими бортами, а не плот или его подобие. Плавсредство не пустовало, в нём находился кто-то, с виду напоминавший человека. Сидел, правда, спиной к наблюдателям, и рассмотреть, идентифицировать, кто таков, не получалось.

Неудивительно, что подвернувшийся шанс преодолеть водную преграду привлёк рейдеров. Если лодка не пуста, её могут приблизить к суше, и появится возможность договориться.

Вплавь по воде перебираться нельзя. Даже оставив за кадром необходимость снимать тяжёлые доспехи, даже не беря в расчёт факт, что не получится переправить весь груз.

В толще речной воды обитали многоноги; крупные экземпляры своими щупальцами могли удавить человека. Всякая прочая недружелюбная к вторжению с земли фауна и флора тоже будет стремиться подзакусить или хотя бы попытаться. Причём не нужно было даже знать, какая именно: те, кому такое знание доставалось перед смертью, слишком дорого за него расплачивались. Древних неразрушенных мостов осталось мало, и до ближайшего было столько топать, что правильнее его назвать далёким. Даже креп-трава не помогла, у воды она почему-то не желала расти. Следовательно, требовалось или найти переправщика, или за неимением такового придумывать что-то самим. Однако сооружать плот или его подобие – слишком долго и проблематично.

И вот спецам попался на глаза некто в лодке, выглядящей очень даже солидно. Не деревянное корыто, а катерок с металлическим корпусом. Правда, ещё предстояло выяснить, являлось ли плавательное приспособление на самом деле таковым; могло быть, например, мороком, порождённым коварной локалкой, а может, и мутантом, заманивающим в капкан.

– Эй, там, на борту! – зычно позвал старший отряда.

Тот, кто находился в лодке, повернулся вокруг своей оси, не меняя положения тела, по-прежнему сидя. Оказалось, он не в буквальном смысле сидел в ней, а «зависал» между бортами, не касаясь днища. В бинокль Олег разглядел подробности внешности и огласил их спутникам.

– Веду-ун, – протянул большой Слава.

Да, это был ведун. Один из немногочисленных представителей разновидности изменённых чуждым влиянием организмов, вроде бы оставшихся людьми, но овладевших в той или иной степени телекинезом, телепатией, паранормальным чувствованием и всякими такими свойствами, начинавшимися с «теле» и «пара». Отдельные, особо сильные особи могли, по слухам, одним лишь усилием мысли швырять камни огромных размеров, испарять тонны воды и даже перемолоть в фарш живое существо.