— Типа волшебные чернила? — спросил Эйден.

— Нет. Рисунки сами по себе чары. Точнее, анти-чары. Ты увидишь завитушки, но на самом деле эти линии — череда слов.

Круто.

— Короче, выбирай осторожно, потому что они останутся надолго.

Он обдумал варианты.

— Времени у нас немного, так что даю тебе два часа. Устроит? Давай столько, сколько успеешь.

— Шесть. Успею сделать шесть штук.

— Кажется, это многовато для такого короткого промежутка времени.

— Я типа целый век их делаю. У меня отлично получается. Ну так что? От чего ты хочешь защититься? От контроля разума? Уродства? Боли? Смерти? Они могут наложить заклятие на все, о чем бы ты ни подумал. Импотенция. Любовь. Ненависть. Ярость. О, и нужно наложить защиту на символы, чтобы их нельзя было испортить, ну, пока они… не бери в голову, сейчас это неважно, но я к тому, что это значит, у нас есть время только на пять других.

— Погоди. Что значит «не бери в голову»? — спросил Эйден.

Райли вздохнул.

— Защиту можно запечатать чернилами, и тем самым нейтрализовать их силу.

Эйден выгнул бровь. Зачем кому-то нейтрализовать их?

— Есть такая защита, которая сохранит мою жизнь навечно?

— И да, и нет. Она довольно странная, и у нас нет времени ее обсуждать. Единственное, что могу сделать — это нанести татуировку, которая защитит тебя от смертельного проклятия. — Виноватый тон Райли продолжал звучать после того, как слова были сказаны.

— Можешь нанести ее Мэри Энн и Виктории? — Виктория уже ответила ему на этот вопрос, но узнать мнение со стороны не помешает.

— Нет. То есть могу, но как только закончу, защита потрескается, выгорит и станет бесполезной, раз уж на них уже лежат чары.

Жаль.

— Ладно, тогда даю тебе час, чтобы нанести мне 3 рисунка. А потом я хочу, чтобы ты нанес защиту на Мэри Энн от всякой дряни.

— Не уверена на счет татуировок, — нервно покачала головой Мэри Энн. — Папа убьет меня.

Никто не стал указывать на очевидное: чтобы быть убитой, нужно быть живой.

Райли снова кивнул, соглашаясь с Эйденом. Если ей нужна защита, значит, будет ей защита. Конец истории. И одним беспокойством меньше для них всех. Эйден был уверен, что она поймет и уступит.

Райли взял в руки серебристое устройство, похожее на оружие.

— Так какие нанести татуировки, кроме той, что их защитит, Ваше Величество?

— От смертельных чар, как ты и предлагал. — Никаких вопросов. Он ощутил желание защитить себя от ненависти. Что если они наложат на него чары, и он будет думать, что ненавидит своих друзей? Или произнесут заклинание ярости, и он навредит друзьям в приступе гнева? В конце концов он сказал: — И защити мой разум.

— Хорошо. Начнем с первой. Ведьмы хотели видеть тебя живым. Если они планируют взять тебя в плен, то возможно, постараются залезть тебе в голову в поисках информации. Ничего подобного у них не выйдет. Снимай рубашку.

Эйден повиновался, кинув быстрый взгляд на наблюдающую за ним Викторию. Райли поднял прибор на уровень груди и принялся за работу.

Постоянно жгло, но ничего такого, с чем Эйден не справился бы. По правде говоря, можно было подремать. Он закрыл глаза, мысли ускользали вплоть до того момента, когда он услышал, что Райли сквернословит себе под нос.

Эйден открыл глаза, неожиданно отметив жжение в груди и запах опаленной плоти, витающий в воздухе. Он взглянул на себя.