— Приступим, — произнес Эйден, его нетерпение передавалось как вирус. Все, кроме Мэри Энн, тяжело шагнули на ступеньки.

— Я останусь тут, — объявила она.

Они остановились и посмотрели на нее.

Мэри Энн смотрела на Эйдена и не могла не думать о том, что видела его в последние разы. «Ты должна перестать так думать.» Он был таким красивым парнем. Будучи натуральным блондином, он красил волосы в черный. У него были разноцветные глаза — голубые, зеленые, серые и карие — глаза каждой души, как и глаза самого Эйдена, и когда они смешивались, то казались абсолютно черными.

Он был таким же высоким, как и Райли, и таким же мускулистым. Если у Райли были суровые и опасные черты лица, то Эйден был эталоном мужской красоты. Длинные ресницы отбрасывали остроконечные тени на щеки. Идеально розовые губы выглядели нежными.

— Все в порядке? — спросил он, беспокойно нахмурившись.

Она любила его, как брата, и когда покинет эту группу, будет ужасно скучать по нему.

— Я просто думаю, будет лучше, если я останусь тут, — ответила она.

Одновременно с ней Райли произнес:

— Мэри Энн чувствует себя неважно.

Они улыбнулись друг другу, хотя обоим было невесело. Прошлой ночью, после того, как он убедился в том, что она Опустошительница, он притих. Он поддерживал ее, пока она поглощала силу ведьмы и подкреплялась, а потом, после того, как Виктория возвратила их в его комнату, вернулся с ней в кровать. Так же молча. Впрочем, она тоже молчала.

Она сомневалась, что кто-то из них спал. Они просто лежали друг у друга в объятиях, зная, что однажды их время выйдет.

Вздохнув, она снова посмотрела на Эйдена, поднялась к нему и сжала руку. Она была теплой и грубой.

— Удачи, — произнесла она, — и будь осторожен.

Он стиснул ее пальцы.

— Как всегда.

— Ты прекрасно чувствовала себя минуту назад, — сказала Виктория, взглянув исподлобья. — Ты… боишься? Не стоит, ты теперь под защитой.

— Только от определенных вещей.

— О. — Виктория тряхнула головой, длинные темные волосы заструились по рукам. Она была красивой: безупречная партия для безупречного Эйдена. Бледная идеальная кожа, ярко-багровые губы, сапфирово-голубые глаза. Неудивительно, что Эйден влюбился в нее так быстро и бесповоротно. — Понимаю, — произнесла она.

Но она не понимала. На ее лице было написано «трусиха», и Мэри Энн знала, что так будет. Впрочем, это хорошо. Лучше, чем если бы Виктория узнала правду и попыталась убить ее.

Столько смертельных угроз, подумала она. И то, что она не могла убежать, позвать на помощь, только доказывало, как далеко она зашла.

Эйден с Викторией развернулись и зашагали в хижину. Райли задержался с девушкой на несколько секунд, наблюдая, как исчезла пара.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она его.

— Я знаю.

Он в первый раз заговорил с ней сегодня, и она смаковала звук его голоса.

— Ты нервничаешь? — спросил он. — Из-за завтрашнего дня?

Она решила не врать ему.

— Да. Но все кажется нереальным, знаешь? Я в порядке. Чувствую себя прекрасно. Как я могу умереть?

— Знаю, — снова повторил он. — Мне жаль, что мы не провели… прошлую ночь вместе.

Именно в этот момент она тоже. Она сожалела о стольких вещах. Ей стоило проводить больше времени с папой. Простить его раньше за то, что лгал о ее матери. Он не перенесет, если потеряет и Мэри Энн. Останется в одиночестве, и некому будет присмотреть за ним.