Вспышка ярости загорелась в груди Эйдена. Он был больше, чем рабом крови Виктории. Он не поверит в обратное.

— Да. Ради нее я сделаю что угодно.

«А я сделаю что угодно ради брата. Ты можешь убить меня, но ты никогда не сломаешь меня. И Хейден? Так или иначе, я заставлю тебя заплатить за это, даже из могилы.»

— Готов? — повторил Райли. От него исходило твердое намерение, но это намерение ослабевало. — Хотелось бы покончить с этим, пока я не передумал.

Глубокий вдох, задержка, задержка, медленное расслабление. Напряжение Эйдена вызвало бы больше боли, но конечный результат это не изменит.

— Готов? — повторил Райли в третий раз. Пот капал с его руки.

— Готов. — Он сделает это. Он не струсит. — Действуй. Сейчас!

— Прости. — Клинок опустился размытым пятном, глубоко погрузился, разрывая кости, мышцы и жизненно важные органы. Обжигая, жаля… уничтожая. Эйден закричал громко и протяжно, и его голос вскоре надломился от напряжения.

Тем не менее, сердце продолжало биться. Поначалу. Каждое его сокращение погружало нож глубже, сильнее разрывая, больше обжигая. Кровь полилась из груди, пропитывая матрас. Капли даже пузырились в горле и душили его, после чего подступили ко рту и пролились теплом по его щекам.

«Реки», — произнес Элайджа, как в трансе. — «Льются».

Калеб. Джулиан и Томас взвыли. По собственному опыту Эйден знал, что они не чувствовали его агонию, и он был рад уберечь их от этого. Но они чувствовали остаточный эффект его ментальных мук.

«Успокойся», — сказал он себе. — «Ради них».

Но боль все не ослабевала. Ни тогда, когда он чувствовал, как с каждой каплей жизнь уходит из него. Ни тогда, когда его конечности остыли и стали настолько тяжелыми, что он не мог больше поднять их. Эйден мог бы покинуть тело в любую секунду, но хотел уберечь Томаса от боли, насколько мог. Кроме того, ему нужно было знать. Ради своего собственного душевного спокойствия ему нужно было знать, когда все кончится, и что он смог все это вынести.

Через несколько мгновений Эйден умер второй раз за день.

Глава 4

Несколькими минутами ранее

Старшая школа Кроссроудз

Мэри Энн уронила свой поднос на обеденный стол и устроилась напротив слишком красивой только что севшей на свое место Виктории. Рядом с ней был Шеннон, друг Эйдена с ранчо Д и М, эффектный темнокожий парень с зелеными глазами, которые напоминали ей Райли. Как-то она предположила, что это он был волком, который преследовал ее по пятам.

Рядом с Мэри Энн села Пенни Паркс, ее сногсшибательная лучшая подруга и соседка, чьи платиновые волосы, голубые глаза ярче сапфиров и бледная веснушчатая кожа порождали эротические сны многих студентов старшей школы Кроссроудз.

Обычная девчонка могла заработать комплекс неполноценности в окружении всего этого совершенства.

Виктория устремила взгляд своих голубых глаз на Шеннона.

— Вопрос. Ты видел Эйдена сегодня утром?

Шеннон только что взял большой кусок пиццы. Он жевал, когда покачал головой, затем проглотил.

— Он ушел до того, как я проснулся.

— Но ты видел его прошлой ночью? — спросила Мэри Энн.

Еще кивок.

Тогда где же он был? Что делал?

Она вздохнула.

— Так что с тобой? — спросила внезапно Пенни Викторию, меняя тему разговора. — Ты даже не делаешь вид, что ешь. Или пьешь, если уж на то пошло.