Он немного расслабился и одарил ее полуулыбкой.

— Тогда ладно. Ты сделала верный выбор.

Она тоже слегка расслабилась. Эта улыбка, настолько искренняя… Он не одаривал ее такими вечность. Но и эта улыбка расстроила ее, потому что она вспомнила кое-что, о чем отчаянно хотела его спросить.

— Ответь мне на один вопрос.

— Идет.

Ты уверена, что хочешь этого? Вероятно, придется поцеловать на прощание это недолговечное хорошее настроение. Да. Ей придется, она должна знать.

— Что у вас с Лорен?

Ага. Пока-пока, хорошее настроение. Он растерял даже намек на счастье, снова нахмурившись.

— Почему ты спрашиваешь?

Такого ответа было достаточно.

— Просто скажи то, что мы оба знаем, ты собираешься сказать. — Пожалуйста, не говори.

Под глазом дернулась жилка.

— Мы с Лорен когда-то встречались.

Хоть она и подозревала, все же новость была сокрушительной. Как она — предположительно, Опустошитель — собиралась соперничать с такой сильной, великолепной вампиршей? Она просто-напросто не могла.

— И давно вы разошлись? — Пожалуйста, скажи, что много лет назад.

— Давай не будем об этом, Мэри Энн.

— Скажи.

Он вздохнул.

— Мы расстались незадолго до того, как я приехал в Кроссроудз. Мы все равно не собирались встречаться дальше. Влад обещал ее другому.

Желудок скрутило…

— Так я девушка для утешения?

Он клацнул зубами на нее, совсем как волк.

— Мэри Энн. Ты встречалась с Такером, когда я попал сюда. Мне стоило бы спросить тебя, не парень ли я для утешений.

Хорошая точка зрения. Ладно, она могла отпустить этот страх. Она прошла к нему и устроилась рядом с ним на ступенях.

— Почему же вы, ребята, расстались?

Его зеленые глаза пригвоздили ее к месту.

— Ты в самом деле хочешь знать?

О, Боже. Нет.

— Да.

— Мне не нравилось, что она в опасности, а она всегда кидалась прямиком в нее.

Совсем как Мэри Энн, когда отправилась в город в одиночку. Только вот Мэри Энн была человеком, и ее кожа была уязвима. Просто перейти улицу для нее могло быть опасным. Вообще-то, она никогда не чувствовала себя ближе к смерти, чем тогда, ее надежды и мечты превратились в пепел.

— У тебя все еще есть чувства к Лорен? — мягко спросила она.

— Нет.

Слишком быстрый ответ? Боже, она ненавидела это. Ненавидела свои сомнения. Ненавидела Лорен, несмотря на то, что вампирша была только мила с ней. И под «мила» она имела в виду, что Лорен не заколола ее.

У тебя все еще есть чувства ко мне? Она хотела спросить, но не стала. Не могла. Ответ мог стать последним гвоздем, забитым в ее гроб. Он скажет «да», но она услышит в его голосе «но». Она знала, что услышит.

— Что ж, опасность — это то, что тебе предстоит преодолеть, Райли, — сказала она так, будто они все еще были вместе, и между ними не стояло огромное и жирное «может быть». — Ты не можешь все время спасать мир. Ты не можешь делать этого в одиночку. Тебе придется принять помощь. Иногда это единственный способ выполнить поставленную задачу.

— Я знаю. Но это не значит, что мне это должно нравиться, — пробурчал он.

По крайней мере, он не отказывал ей. Это уже прогресс, верно?

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас пообещала мне, что ты никому не скажешь, и я имею в виду никому, ни Эйдену, ни Виктории, об этой ситуации с опустошением, — скомандовал он.