Но сможет ли он? Он уже признался, что Опустошители умерли, когда другие пытались сдержать их. Нет, не так. Он признался, что Опустошители умерли во время экспериментов.

— Ладно? — настойчиво потребовал он.

Время признания. Она встала, больше не в силах сидеть, и переступила с ноги на ногу, скручивая край своего свитера.

— Я не скажу. — Она задержалась, стоя к нему спиной. — Но… есть кое-кто, кто все знает.

Зашуршала одежда, затем твердые пальцы легли ей на плечи и развернули ее. Райли сложился пополам, и Боже, он выглядел готовым совершить убийство.

— Кто?

Просто скажи ему. Сорви пластырь.

— Ведьма. Мария. Та, которую я видела в городе. Та, которая… приходила в школу сегодня утром и сказала, что чувствовала, как я подпитывалась ею.

Зрачки расширились-сжались. Расширились-сжались. Как пульс.

— Почему ты не сказала мне? Черт, Мэри Энн. Я мог бы выследить ее.

И что с ней сделать?

— На тот момент я не понимала, что она имеет в виду.

— Она могла убить тебя! — Так же быстро, как и взорвался, он расслабился. Его голова задумчиво наклонилась набок. — Почему она не убила тебя?

— Я не знаю. Она не осталась, чтобы объяснить ход своих мыслей.

Время в несколько ударов сердца прошло в тишине. Затем:

— У кое-кого, оказывается, длинный язык, — произнес он сухо, без намека на возбуждение.

— Мне казалось, тебе нравился мой язык, — ответила она, поддев камешек мыском теннисного ботинка. Прошу, тебе же нравился мой рот.

Он тихо засмеялся, и этот звук согрел ее.

— Нравится.

Слава Богу. Ее колени почти подогнулись — и могли подогнуться, если бы он не обнял ее за талию, поддерживая и прижимая ближе.

— Знаешь, чего я хочу? — спросил он нежно.

Она подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и затрепетала.

— Скажи.

— Пойти с тобой на свидание. На настоящее свидание. Только ты и я. Ни войны, ни преследований, ни поиска ответов. Только мы вдвоем, чтобы узнать друг друга ближе.

Да, пожалуйста.

— Мне нравится, — сказала она с прерывистым вздохом.

— Скоро, как только о ведьмах позаботятся, именно это мы и сделаем. — Под конец его голос приуныл, будто он не думал, что это возможно. Будто один из них уже будет мертв к тому времени.

Возможно, он не понимал, что убивает ее этим. Дергая ее то в одну сторону, то в другую, то давая ей надежду, то разрушая ее.

— Неа. После ведьм нам придется начать искать родителей Эйдена. — Напоминание и для Райли, и для нее. Эйден все еще был их другом, и у них был долг.

— Нет. — Райли покачал головой. — У Эйдена пока не будет времени искать своих родителей. Ему нужно посещать собрания вампиров, принимать законы, выносить наказания. И только потом он сможет сконцентрироваться на своих родителях.

— Такими темпами ему придется бросить школу, — сказала она. И ей тоже.

— Не. Скоро все устаканится.

— И, может быть, тогда мы сможем пойти на второе свидание. — Она скрестила пальцы. Если честно, на самом деле между ними нет ничего определенного. Разве не так? Они могут пойти на свидание, а могут и не пойти. Она может быть Опустошителем, а может и не быть. Она скрестила пальцы и за это тоже.

Он тихонько засмеялся, но и в этом не было больших гарантий, чем в его последних словах.

Позади скрипнула дверь, и Райли отпустил ее, поворачиваясь.