Нет, он не изнасиловал, он наказал. Молча, стиснув зубы, бил ремнём, к которому крепились ножны. Я умоляла перестать, клялась, что ничего не было, но Свен не слушал. Рука мерно наносила удары, и вскоре моя пятая точка потеряла чувствительность.

— Прав учитель, ты меня не стоишь, — наконец зло изрёк маг и прекратил истязание. Сплюнул на пол, демонстрируя всю глубину презрения, и вернул пояс на законное место. — А теперь катись к своему малайонцу.

— А я, дурак, ещё детей от неё завести хотел! — тихо, с затаённой болью добавил Свен. — Все рыжими бы уродились.

Всхлипывая, встала на четвереньки, осторожно потирая зад, и бросила испуганный взгляд на мага. Он стоял ко мне боком и кусал губы. По щекам ходили желваки, руки сжались в кулаки.

— Свен, честно, я…

— Молчи уж! — отмахнулся маг и глухо добавил: — Как этот выплатит долг, разведусь. Только не рассчитывай, будто на суде про Андреаса Лиро смолчу. Во всех подробностях распишу, как ты к нему ночами бегала.

Не дав возможности оправдаться, Свен ушёл, хлопнув дверь так, что задрожала посуда на кухне.

По местным законам, всё в порядке вещей. Имел право ударить. Мог и палкой или кожу содрать, как палач на площади. Только прежде он просто отчитывал за выражение чувств к Андреасу. Вывод напрашивался сам собой. Двое влюблённых мужчин и одна маленькая я посредине. Если допустить, что Свен влюбился, всё становится на свои места. А эта вспышка ярости вместо привычного шипения — жгучая ревность. Свен ведь думает, я ему физически изменяю, бесится. Помнит ведь, с какой неохотой получил желаемое. Ох, тяжело тебе придётся, Ира!

Кое-как привела себя в порядок, утёрла слёзы и сползла вниз. Каждый шаг делала через боль. Свен заперся с учителем в кабинете. Догадываюсь, разговаривать со мной он долго не станет. А вот мне сейчас предстояло побеседовать с Андреасом и убедить его, будто ничего не произошло. Да, ну и задачка! Но решать придётся, только двух сцепившихся магов мне не хватало! Особенно, когда желаешь победы обоим.

Глава 10. Приятности и неприятности

— Свен, посмотри на меня!

Молчание. Маг делал вид, будто не слышит и не видит. На столе валялось новое помолвочное кольцо, Свен швырнул его и с тех пор вообще не двигался. Значит, купил во время прогулки. Красивое, кстати, золотое, с фиолетовыми камушками. Во сколько же оно обошлось?

— Свен, не делай вид, будто меня нет.

Осмелившись, подошла и попыталась заглянуть в глаза. Свен отвернулся и уставился на стену. Потом и вовсе буркнул: «Уйди, мешаешь». Со вздохом надела на палец кольцо и, морщась от боли, присела на край скамейки. Ох, нет, не могу! Пришлось снова встать.

— Какая муха тебя укусила? Ты словно обезумел.

Как же меня бесило это молчание! Свен дулся и наказывал меня тишиной. А ведь это я до сих пор сидеть не могла, даже припарки сделала. И никто, абсолютно никто в доме не встал на мою сторону. Наоборот, осуждали. Кайса и вовсе будто говорила взглядом: «Так тебе и надо, гадина!», мэтр тоже смотрел волком и жалел Свена. По такому случаю они вместе распили бутылку. Собственными ушами слышала, как учитель предлагал найти ученику «хорошую девочку, воспитанную в нашей религии». И вот теперь Свен якобы возился с артефактом — очередным приработком, а я пыталась вызвать жениха на откровенный разговор. Тяжело объяснять человеку, почему он поступил плохо, если с молоком матери тот впитал совсем другое.

— Хорошо, — тяжко вздохнула, — я первой попрошу прощения. Признаю, я повела себя некрасиво, но жизнью клянусь, мы с Андреасом даже не обнимались, дурного слова о тебе не сказали.

— Не надо лгать, и так грехов целое ожерелье, — пробурчал Свен.