Воистину, Свен сегодня удивляет! Он старался загладить вину, пусть неуклюже, но пытался. Вот, сейчас шикарный комплимент сделал. Значит, всё серьёзно, перешёл мужик в наступление.

Закашлялась, но решила не развивать тему, вместо этого попросила у Свена денег. В долг, разумеется.

— Зачем? — насторожился маг.

— Комнату снять. Сам понимаешь, после случившегося у мэтра Ораса я жить не могу. С тобой в одной кровати спать тоже.

Свен недовольно засопел и категорично заявил: никуда я сегодня не уйду и не сегодня тоже. Виданное ли дело: одинокая девица! Да знаю ли, что с такими случается? Тут не Нурбок, там хоть Свена знают, сто раз ограбят, изнасилуют и убьют, а то и в увеселительный дом продадут. Маг не отрицал, учитель поступил дурно, оговорил меня, но мы ненадолго в столице, глупо транжирить деньги. Хочу другую комнату — пожалуйста, соседний чуланчик свободен. Но чтобы под Свеновым приглядом: не случилось бы чего. Я пробовала возражать — куда там! Не пущу — и точка. Столько сил потратил не для того, чтобы в канаве найти.

— Так деньги я тебе в завещании отпишу. Давай бумагу. Я грамотная, ты только проверь потом.

Мага аж перекосило. Зашипев, он встряхнул, будто плодовое дерево, хотел что-то сказать, но тут же отпустил, сцепив руки за спиной. Видимо, от соблазна.

— Я за тебя, глупую, волнуюсь, а ты — деньги! Оно, конечно, тоже, но… А, — махнул он рукой, оборвав мысль на середине, — спи здесь, сам в чулан переберусь!

С этими словами Свен сгрёб со стола амулет и самогон и хлопнул дверью.

Вот так Свен Гилах признался мне в любви. Сначала избил, потом извинился и, наконец, заявил: я дороже денег. Наверное, я действительно дура, но простила. Хотя бы ради здравого смысла: хочу не хочу, а ему меня защищать, содержать и от общественного мнения спасать, которое ох, как не одобряет самостоятельных одиноких женщин. Андреас ведь на мне прямо сейчас при всём желании не женится, из Галании не увезёт, а в чужом монастыре со своим уставом долго не проживёшь, быстро на место поставят. Тут ведь женское место у печки с кляпом во рту. Поэтому гордость на время лучше подальше запихнуть, как и эмансипацию, иначе те же женщины с радостью уму разуму научат и как ведьму сожгут.

Глава 11. У Магистра

Ночью спалось плохо. Уж не знаю, почему: то ли из-за прошлых, то ли из-за будущих волнений. Попа чесалась и горела, но я мужественно терпела, понимая, это лечебное действие мази. В итоге забылась только перед самым рассветом и безбожно проспала завтрак. Свен отчего-то не разбудил, когда выползла на кухню, обоих мужчин дома не было.

Кайса, по словам служанки, ушла на рынок. На моё робкое недоумение, как можно беременной таскать тяжёлые сумки, женщина отрезала:

— Не принцесса, не помрёт.

И тут же выбранила за дворянские замашки. Мол, балованная невеста у Свена, целыми днями спит, перечит старшим, ничего руками не делает, жених у неё неухоженный, рубашки грязные и тому подобное. В итоге пришлось натаскать воды и устроить стирку, иначе бы служанка со свету сжила. Заодно решила что-нибудь испечь, чтобы поддержать реноме. Дрожжей галанийцы не знали, поэтому пришлось существенно умерить аппетиты. Но ничего, пирог вышел вкусным, даже придирчивой служанке понравился, а Кайса попросила научить готовить. Мне не жалко, поделилась рецептом.

Свен с учителем объявились к обеду, грязные, голодные и уставшие. Маг тяжело плюхнулся на лавку и закрыл глаза. Мэтр же потребовал сидра и выпил полкувшина.

— Ведьму ловили, — учитель бросил на меня быстрый пристальный взгляд. — Твой жених на службе, между прочим, и так долго гулял.

Можно подумать, это я виновата!

Фыркнула, но промолчала. Догадываюсь, злится старый сводник, думал, Свен меня выгонит.