Как легко оказалось стать другой, совсем другой личностью! Она стала Серебряной – холодной и загадочной. И все потому, что никогда ничего не просила и не предлагала. Возможно, еще потому, что она научилась не ждать и не надеяться. И не верить никому и ничему, кроме себя.

– Ты остаешься здесь с моими друзьями, – сказал Фернандо, с фальшивой нежностью гладя Тристу, как будто она и в самом деле была кошкой. – Они присмотрят за тобой. Но не забудь о своих обязанностях. Запоминай все, что услышишь, о передвижениях войск Союза и вообще все, что может быть полезным, поняла? Ради меня, милашка. А я вернусь как можно скорее, чтобы убедиться, что ты по-прежнему моя послушная маленькая шлюха. Как ты сама это признала. Я уверен, что об этом ты не забудешь, правда?

Конечно, нет – как об этом можно забыть? Как и обо всем том, что он заставил ее сказать и сделать!

Ей каким-то образом удалось выжить, отключившись от реальности, став актрисой спектакля, который вот-вот должен кончиться. О, как много ролей ей пришлось сыграть, сколько монологов пришлось выучить наизусть! Но больше это не повторится – нет, не повторится. Никто не посмеет поднять руку на Серебряную, недосягаемую достопримечательность Виргиния-Сити, – даже Фернандо. В особенности Фернандо.

В Авроре, недавно возникшем городишке, в котором царили едва ли не более дикие нравы, чем в Виргиния-Сити, и который стал новым местом сборищ сторонников южан, называвших себя «Рыцарями Золотого круга», ее «выдали замуж». Это, конечно, была пародия на свадебную церемонию, где все присутствующие были в чем мать родила, а «мужем» Тристы стал дряхлый старик, уже сделавший Фернандо своим наследником. И все ради ее так называемого наследства, которое, возможно, уже перестало существовать! Такой же фарс, как и то венчание на борту корабля!

Был ли у нее выбор? А какой выбор есть у рабов? Триста робко пыталась протестовать и тут же была избита, после чего, рыдая, «согласилась».

Никто из друзей Фернандо, присутствовавших на «свадьбе», даже не заметил ее красного, распухшего лица. Единственное, чему Триста была страшно рада, – когда ее положили в постель к «новобрачному», он сразу же уснул. А уже на следующее утро они отправились в Виргиния-Сити, где ее, как ненужный багаж, сдали на попечение мужчины и женщины, которых она никогда раньше не видела и о которых ничего не знала. С первого взгляда было ясно, что обоим нельзя доверять, хотя женщина, которую звали Вера, на первых порах старалась выказывать чрезмерную доброту.

– Ты пойдешь наверх с любым, кто может дать тебе какую-то информацию, поняла? – прошептал ей на ухо Фернандо перед тем, как расстаться. И оставил наедине с мадам и ее нынешним приятелем, которые разглядывали ее словно только что купленную корову.

– Какая симпатичная девушка! Видя, как на вас смотрит мой Роберт, я бы стала ревновать, если бы вы не были такой ужасно хорошенькой! Какие волосы, какие глаза – держу пари, что она сведет с ума всех мужчин и они будут готовы отдать все, что она ни попросит!

Бобби наконец перешел прямо к делу.

– Не думаю, что у нее достаточно большие сиськи, чтобы играть леди Годиву, – пренебрежительно проворчал он, – но боюсь, что ей придется попытаться хотя бы один раз, иначе нас разнесут в клочья. Мы ведь уже расклеили плакаты и все такое. Просто поддерживай их одной рукой, а другой будешь прикрывать свою киску, ясно? А как ездить на лошади, мне сказали, ты знаешь. Все поняла?

На один вечер Триста оказалась актрисой, которая должна была затмить и превзойти Аду Исаакс Менкен с ее знаменитой «Мазепой».