Глава 34

Все это ничего не значит – ровным счетом ничего! Просто она очень устала, ей нездоровилось, и шаман прислал свою праправнучатую племянницу с настоем коры какого-то дерева, чтобы излечить ее лихорадку. Он добрый и очень старый человек, научивший Тристу использовать некоторые травы и некоторые лекарства, в волшебное действие которых не поверит ни один из знакомых ей врачей! У нее была лихорадка, и она вообразила себе, что шаман был там и общался с ней без слов. Это лихорадка заставила Тристу также вообразить, что старец превратился в орла, чьи крылья укрывали ее на обратном пути. Это было всего-навсего облако – и ничего больше! А возможно, на нее так подействовал очень горький на вкус серо-зеленый кактус без колючек, от которого Триста чересчур смело откусила кусочек. Пакита, многозначительно и несколько осуждающе покачивая головой, сказала, что этот кактус называется «пейотль» и его не стоит пробовать тем, кто не знает его силы и не понимает смысла тех видений, которые он может вызвать.

– Но шаман говорил мне… – чуть было не выпалила Триста. Но тут же прикусила язык и не сказала ничего, лишь подумала с раздражением, не стала ли она жертвой какой-либо игры или, может быть, шутки.

Блейз вскоре вернулся из своей охотничьей экспедиции с антилопой и одиннадцатью кроликами. Тристе пришлось помогать Паките их свежевать и коптить то, что оставалось, про запас, а также заняться шкурами. Это было ужасно – запах крови и внутренностей слишком напоминал Тристе об операционной.

– Ты ведь это ешь, не так ли? – раздраженно заметил Блейз, когда она попыталась протестовать.

– А еще готовлю для тебя и стараюсь, чтобы тебе достался лучший кусок, масса Давенант! – огрызнулась в ответ Триста, отворачиваясь, чтобы не видеть его лица. Блейз тут же схватил ее за косу и развернул к себе.

– Если уж ты взялась играть роль рабыни, милая, то играй ее как следует! Мне нравится, когда ты говоришь мне «масса»… Подумай о том, что твой «масса» тобой владеет и может избить тебя, как непослушную собаку, или продать другому хозяину, если ты ему надоешь! Бегущий Волк говорит, что хочет тебя и готов заплатить большой выкуп, несмотря на то что ты, так сказать, слегка поизносилась. Ты хочешь, чтобы я продал тебя ему, Триста?

Как только Блейз произнес эти слова, он сразу же почувствовал раскаяние. Но он никогда в этом не признается, тем более сейчас.

Почему, черт побери, они все время стараются причинить друг другу боль? Блейз заметил, как побелело лицо Тристы, и приготовился к тому, что сейчас получит затрещину. Но вместо этого Триста лишь уперлась сжатыми в кулаки руками ему в грудь и постаралась отстраниться как можно дальше. Пристыженный, Блейз отпустил ее.

– Блейз, я не могу так жить и думаю, что ты об этом знаешь. Конечно, ты волен поступать как хочешь, но я должна напомнить тебе о твоем обещании. Нравится это тебе или нет, но ты обязан мне жизнью, Блейз Давенант! Ты мой должник и будь добр оплатить свой долг. Так ты собираешься платить или нет?

Сейчас, когда Триста стояла, наклонив голову, с раздувающимися ноздрями, она напомнила Блейзу кобылу, с недоверием и ненавистью принюхивающуюся к жеребцу, который должен ее покрыть. Она будет сопротивляться до последнего, а потом будет давать, давать – и брать… Черт бы побрал Тристу с ее маленькими хитростями!

– О, конечно, я заплачу! Я в целости и сохранности доставлю тебя в то место, которое ты именуешь «цивилизацией», моя милая женушка! Какого черта мне тебя удерживать? – Голос Блейза был резким, его улыбка превратилась в гримасу.