Это не я – и в то же время я! То, что скрыто во мне. Дикое, дерзкое, похожее на кошку создание, скрывающееся под тонким слоем вежливых манер, нанесенных на первозданный оригинал уроками хорошего тона. Блейз Давенант – будь проклята его дьявольская душа! – разглядел меня-пантеру еще тогда, когда я сама не успела выпустить ее на волю.

Только он сумел увидеть мое подлинное «я» и понять, что я собой представляю. Так же, как я поняла, что он такое, – нравится ему это или нет! Он наблюдал за мной, рисовал меня, но не сделал попытки прикоснуться ко мне, пока…

Внезапно я услышала свой смех. В конце концов это я выбрала его, а не наоборот. Это я проявила инициативу, а раз так, почему я должна испытывать стыд или чувство вины? Мне следует научиться быть аморальной – как Мари-Клэр. Как… Блейз Давенант, с его странными глазами, иногда зелеными, иногда желтыми. У него много талантов. Но он мужчина – и он хотел меня. Не важно, что там говорила Мари-Клэр, изображая меня до глупости наивной и слишком впечатлительной, – я знала, что, когда мы лежали вместе, Блейз хотел меня так же сильно, как и я его. Я видела, как он рассвирепел, когда я заговорила о Фернандо… Фернандо. Прошлая ночь. Вспомнив об этом, я не смогла сдержать дрожь.

Что мне теперь делать с Фернандо? Меня охватывал ужас от одной мысли, что я снова увижу его. Вспомнив все, что произошло между нами, я снова содрогнулась. Мои чувства к Фернандо всегда были сложными и противоречивыми. Иногда я ненавидела его за то, что именно ему, а не мне моя мать уделяла наибольшее внимание. Иногда я любила его и хотела быть на ее месте – чтобы он улыбался мне так же, как улыбался ей, и смотрел на меня таким же страстным взглядом. Даже очень маленький ребенок замечает подобные вещи и способен, не понимая смысла происходящего, чувствовать, что происходит между двумя людьми. Моя мать и Фернандо. Знал ли об этом папа или хотя бы подозревал? Может быть, он послал меня учиться в школу, которая находилась так далеко, именно потому, что заметил мою растущую привязанность к сводному брату, и потому, что… потому, что я становилась слишком похожей на свою мать?

Я услышала тихий стук в дверь. Обычно так стучала Сюзи, появлявшаяся с подносом, на котором находились кофе и горячие булочки, щедро намазанные персиковым или абрикосовым джемом. Я едва успела засунуть под подушку конверт с компрометирующими рисунками, как дверь открылась.

– Доброе утро, мисс Триста! Мне сказали, что вы еще спите, что ж, придется вас разбудить – принимайте неожиданного гостя!

– Тетя Чэрити! Ох, тетя, как я рада тебя видеть!

Когда она подошла, чтобы нежно обнять меня, я почувствовала себя так, будто вновь становлюсь ребенком. Ребенком, который слишком быстро стал взрослым, но вдруг увидел путь назад – в знакомый и безопасный мир. Но я вполне добровольно вылупилась из своего кокона и уже пришла к горькому выводу, что ничто не возвращается назад, не может стать таким, каким было прежде, – как бы сильно я этого ни желала.

– Моя дорогая! Я что-то слышала насчет солнечного удара. Ты и в самом деле была так больна? – Тетя Чэрити отстранила меня, чтобы внимательно рассмотреть. Устыдившись своей наготы, я почувствовала, как краснею под ее спокойным взглядом. – Должна сказать, что ты совсем не выглядишь больной, хотя заметно, что ты много пообщалась с солнцем! Перед свадьбой мы тебя выкупаем в пахте и огуречном лосьоне, чтобы осветлить твою кожу, а то, боюсь, тебя примут за внебрачную дочь какого-нибудь плантатора! Но все-таки скажи мне: может быть, ты так плохо себя чувствуешь, что пролежишь весь день в постели, несмотря на то что я привезла несколько чемоданов с сюрпризами? – Она нежно и лукаво улыбнулась мне и слегка похлопала по покрасневшей щеке.