Мы с Кет быстро переглянулись и, синхронно дернув плечами, бессловесно договорились, что первой из комнаты выйдет она.

Когда во всех парах определились с кандидатами «на выход», Деллом раздал нам чистые листы и фломастеры.

-Мы должны будем нарисовать партнера по памяти? – Крикнул тот назойливый парень, докучавший нам с Кет в первый день.

Деллом улыбнулся, будто эта идея ему понравилась.

-Нет, на сегодня задача будет проще, или сложнее, я не знаю. Вы должны будете описать сегодняшний гардероб вашего коллеги. Все, что вспомните, как можно подробнее. Одежда, ее цвет, качество ткани, обувь, аксессуары, если они есть, короче все.

Я брезгливо поморщился, будто, мне поручили раздеть мою толстую одноклассницу Маршу Спрингс на глазах у всех. Но, так до конца и, не осознавая целей задания, стал припоминать образ Кет. На самом деле, это не было так уж и сложно. Кет всегда была в моей голове и я, то ли благодаря своей фотографической памяти, то ли по другим неизвестным Вселенной причинам, отмечал каждую деталь ее образа и хранил их в памяти, не напрягаясь.

Так, голубой кашемировый свитер под горло, широкие темные брюки непонятного мне цвета и такой же, двубортный пиджак с перламутровыми пуговицами и кожаными заплатами на локтях. На ногах, дайте подумать, пожалуй, туфли на шнуровке с невысоким каблучком, что было достаточно удивительно, учитывая ее обычный выбор в пользу шпилек-убийц. Ну, вот и все. Ничего сложного. Ах, да, цвет туфель! Черные. Однозначно, черные.

Я самодовольно хмыкнул и отдал листок Деллому. Мужчина улыбнулся и, подписав своим карандашом в углу мое имя, засунул его в конверт. Оставшиеся минут семь я тупо глазел в потолок, считая количество плиток в горизонтальных и вертикальных рядах, складывая и перемножая их.

Наконец, настала очередь поменяться, и если вы думаете, что внутри комнаты мне было скучно, то вы сильно ошибаетесь, там я веселился на полную катушку.

Кет, как потом выяснилось, тоже закончила первой и «отрывалась по полной» тем же нехитрым способом, что и я. То есть считала плитки на потолке.

Через десять минут нас всех загнали в комнату, и я намеренно повертелся возле Кет несколько секунд, прежде чем усесться, чтобы показать ей, во что я на самом деле одет. Но она и бровью не повела. Я же в свою очередь только удостоверился, что не упустил ничего. Темный костюм с заплатками, голубой свитер и темные туфли. Сережки она не надела, колец тоже не было, часы ее сломались в самолете, поэтому она уже три дня обходилась без них, не сказать, что очень спокойно. Я молодец.

-Итак, дорогие агенты. Теперь настало самое интересное. Я попрошу зачитать составленные вами списки.

Деллом стал вызывать пары, которые отчитывались в своей наблюдательности перед всей группой. Одни списки были достаточно полными, за исключением нескольких незначительных деталей, как, например, название цвета пиджаков и свитеров – не серый, а антрацитовый, не зеленый, а оливковый, не красный, а цвет бургундского вина, хотя мне все это было абсолютно по барабану. Другие были слишком подробными, добавляя лишние предметы одежды к образу своих партнеров. Третьи – самая малочисленная группа – состояли всего из пары слов и отразили лишь общие черты: костюм, рубашка, галстук; свитер и джинсы, ну и так далее.

Мы с Кет были последними. Похоже, что Деллом, отчего-то сильно невзлюбил нас, или наоборот слишком сильно полюбил, то и дело, обращая на нас внимание всех остальных.

-Итак, давайте начнем с Вас, агент Марлини.

Я кивнул и быстро зачитал список. Все до мелочей. Кет улыбнулась, но не казалась шокированной.

-Этот цвет называется «Берлинская лазурь», – пояснила она, указывая на свои штаны.

Я кивнул. Какая мне разница? Хоть «Берлинская лазурь», хоть «Парижская киноварь».