–Кетрин, маньяк не крал людей. Он убивал их сразу на месте. – Убедительно ответил Теренс.

–Тогда что с ним? – Я вскочила с дивана и сурово посмотрела на начальника. – Что с ним?! – Закричала я прямо ему в лицо. Сейчас мне было плевать на окружающих, на субординацию, на саму себя. – Я не знаю, почему маньяк решил действовать именно таким способом в этот раз, но я знаю, что это он…

–Кетрин.

Теплый голос отвлек меня и на секунду обернулась.

В дверях гостиной стояла Барбара: заспанная, в рубашке с закатанными рукавами и поношенных джинсах. Конечно, она знала о произошедшем, но смотрела вокруг с какой-то предусмотрительной небрежностью, будто ничего ее не заботило.

–Барб? Как ты? – Самый глупый вопрос, который можно было задать сейчас.

–Как я? – Она чуть не рассмеялась. – Тебе не кажется, Кет, что это у тебя надо спросить?

Я отвернулась и села обратно на диван.

–Все нормально. – Буркнула я.

–О, конечно! – Я не часто видела Барбару разозлившейся, но в гневе она страшна. Поверьте мне. – У тебя всегда все нормально! – Она подошла ко мне и схватила за плечи. – Какого хрена, я тебя спрашиваю?! Думаешь, что кто-то будет тебя осуждать? Кому-то есть дело до того ревешь ты или нет?! Можешь ты хоть раз признаться, что тебе плохо, больно, страшно?! – Ее глаза расширились, а губы исказились в яростной гримасе.

Я хлопала ресницами, уставившись на нее с выражением лица наивного ребенка, непонимающего, за что его наказывают. Теренс к моему удивлению молчал и только переводил глаза с меня на Барбару.

–Что «Барбара»? – Передразнила меня женщина. – Ты можешь хоть раз в жизни сказать правду? – Она села передо мной на колени и опустила голову на мои руки, которые я держала на бедрах. – Скажи правду и тебе самой станет легче.

Она вдруг неистово зарыдала, так сильно, что я растерялась, не зная как поступить. Ее слезы капали мне на ладони, а я сидела, не в силах пошевелиться.

–Я слышал крик своей жены здесь? – Оливер выглянул из спальни Питера, держа в руках пакет с разбитыми часами, и тут же бросил его на пол, когда увидел рыдания Барбары.

–Родная! Что с тобой? Ты что? – Он подлетел к нам и упал на колени рядом с женой. – Ты плачешь? Почему? Барбара? Это из-за Питера? Барбара! Поговори со мной! – Он прижал ее к себе и стал быстро гладить по голове.

Я смотрела на них и меня вдруг охватила такая волна злости, что я не смогла больше держать это в себе. Я вскочила с места и оттолкнула Оливера, загораживавшего мне путь.

–Правду?! Какую к черту правду ты хочешь знать?! Кому эта правда поможет? Мне больно? Да! – Я ударила себя в грудь и почувствовала, как горячие слезы полились по моим щекам. – Мне страшно? Да! – Я заметила, что все криминалисты, находящиеся сейчас в квартире обратили на нас внимание. – Мне плохо? О, нет! – Я истерично рассмеялась. – Нет, мне не плохо! Я хочу сдохнуть, потому что все это душит меня изнутри!

Я вылетела из квартиры, наплевав на все. Единственное, что я почувствовала – это удар ногой об угол телевизионной тумбочки.

***

Я очнулся, услышав скрип. Дверь слева от меня открылась, и я увидел только руку по локоть. Плотно застегнутая джинсовая рубашка огибала запястье. Это могла быть и изящная женская, и очень худая мужская рука. В темноте, в полуобморочном состоянии, озябнув, я не мог увидеть большего. Рука выкинула вперед кусок материи и пока я, наконец, не сообразил сделать хоть какое-то движение вперед, дверь захлопнулась и я снова остался один.