— А вдруг это ты за мной следишь? — Тони не обернулся.

— Ничего не поделаешь, риск всегда есть. — Он вышел из комнаты и бесшумно закрыл дверь. Посмотрел на дверь номера 14-А и вошел в лифт. Опустился в прачечную. Убрал корзину, подпиравшую дверь в служебный лифт. Поднялся в холл.

Дежурный сосредоточенно проверял счета. Через главный холл Тони прошел в музыкальный салон. Радиоприемник снова был включен, но работал так тихо, что было едва слышно. Она сидела рядом. Звуки были такими слабыми и неразборчивыми, что напоминали шелест осенних листьев. Девушка медленно повернула голову и улыбнулась ему.

— Проверил все двери? А мне не спится. Так что я опять тут. Ничего?

Он тоже улыбнулся. Сел в зеленое кресло и погладил кожаные ручки с золотым тиснением.

— Конечно, мисс Кресси.

— Ждать хуже всего на свете. Правда? Ну, что это за радио? Трещит, как сверчок.

Тони покрутил ручку, не обнаружил ничего необычного и снова настроился на ту же волну.

— В это время не спят разве что ночные гуляки. — Она снова улыбнулась.

— Я вам не надоел, мисс Кресси?

— Мне нравится. Ты приятный парень, Тони.

Он посмотрел на дверь и почувствовал щекотку в позвоночнике. Подождал, пока это ощущение пройдет. Откинулся на спинку, выпрямился. Пальцы ощупывали лосиный зуб. Прислушался. Не к музыке. К чему-то вдалеке. Может быть, к шуму мотора уносившегося в ночь автомобиля.

— В душе все люди неплохие, — сказал он вслух. Девушка, прищурившись, посмотрела на него.

— Значит, я ошиблась с двумя или тремя.

— Да, — согласился он. — Наверное, бывает и так. — Девушка зевнула, и ее глубокие глаза полузакрылись. Она свернулась калачиком на подушках.

— Посиди со мной чуть-чуть, Тони. Может быть, я засну.

— С удовольствием. Все равно делать нечего.

Она заснула быстро, как ребенок. Минут десять Тони боялся пошевельнуться. Смотрел, как она дышит во сне, с полуоткрытым ртом. Как будто находился перед алтарем. Потом, стараясь не разбудить ее, очень осторожно поднялся и на цыпочках пошел в сторону дежурного. Немного послушал, как скрипит невидимая авторучка за матовым стеклом. Потом направился к телефонным кабинкам. Снял трубку и попросил телефонистку соединить его с гаражом.

После нескольких гудков в трубке раздался звонкий голос.

— Отель «Уиндермиер». Гараж.

— Это Тони Резек. Этот Уоттерсон, которому я дал карточку, уехал?

— Давно уже, Тони. С полчаса назад. Ты его прислал?

— Я, — сказал Тони. — Мой знакомый. Спасибо. Привет.

Он повесил трубку и почесал шею. Вернулся к конторке, хлопнул ладонью по мраморной плите. Из-за перегородки возникло лицо дежурного с заранее приготовленной улыбкой.

— Ну и работка у тебя, Тони: никогда не поймешь, когда тебя ждать.

— Сколько стоит номер 14-Б?

— У него нет твердой цены.

— Посчитай. Этот тип съехал. Пробыл там не больше часа.

— Ну и черт с ним, — весело сказал дежурный. — Испарился, значит, и не отметился.

— Пятерка тебя устроит?

— Твой приятель, что ли?

— Нет. Алкоголик с манией величия и без гроша в кармане.

— Да ладно, и так сойдет. Как он уехал?

— Мы спустились на служебном лифте. А ты спал. Хватит тебе пятерки?

— Да брось ты!

На свет появился бумажник из страусиной кожи. Тони протянул дежурному пятидолларовую купюру.

— Больше у него не было, — небрежно сказал Тони.