|
Брови его сдвинулись, глаза потемнели, и он медленно протянул листок Виктору. Это была телеграмма из совхоза. Текст ее был краток: "Вчера умерла признаками отравления мышьяком птичница совхоза Царева начато следствие". - Да, - задумчиво протянул Иван Николаевич, не глядя больше на свои книжки. - Не придется, видно, дочитывать эту беллетристику. Выеду в совхоз сегодня. II Пронин вышел из поезда. На перроне было солнечно и пустынно. Приземистое кирпичное здание станции утопало в зелени. Начальник станции, стоявший в конце платформы, быстро проводил поезд, и не успел еще тот скрыться за поворотом, как Пронин услышал попискиванье каких-то пичужек, шелест листвы, производимый слабым летним ветерком, и прерывистые хриплые выкрики петуха, должно быть нечаянно вспугнутого, и сразу ощутил, что находится в деревне. Он прешел через станционный зал. Там было прохладно и скучно. Несколько женщин сидели на деревянных скамьях и, прикорнув друг к другу, сонно ожидали прихода местного поезда. Пронин вышел на вымощенную площадь. Четыре повозки стояли возле забора. Разнузданные лошади, привязанные к изгороди, лениво жевали сено, охапками положенное прямо на землю. Возчики собрались у крайней повозки и попыхивали папиросками. - Здравствуйте, товарищи, - сказал Пронин, подходя к ним. - Попутчика мне не найдется? - А вы откуда? - спросил его низенький паренек, с любопытством рассматривая приезжего. Пронин и на самом деле выглядел необычно возле этой побуревшей станции и пыльных телег. В добротном костюме, мягкой фетровой шляпе, с перекинутым через руку пальто, особенно бросающимся в глаза благодаря вывороченной наружу блестящей шелковой подкладке, с небольшим чемоданом в другой руке, он казался здесь чуть ли не иностранцем. - А я из Москвы, - сказал Пронин. - Мне - в птицеводческий совхоз, знаете? - И так как ему никто не ответил, добавил: - Совхозов-то тут у вас вообще много? - Совхозов-то? - переспросил все тот же низенький паренек. - Есть тут совхозы... - И замолчал, так и не договорив фразы. - А вы, собственно, туда зачем? - спросил пожилой крестьянин с рыжей бородкой. - А я из Москвы, - повторил Пронин. - Обследовать. Я заплачу, конечно, - добавил он поспешно. - В обиде не останетесь. - Да ведь там карантин, - сказал паренек. - Не слышали? - спросил другой паренек, повыше, с лиловым мундштуком в зубах. - Или по этому самому делу и едете? - По этому самому и еду. - Пронин усмехнулся. - Так как же? - Вы что же, врач будете? - спросил крестьянин с рыжей бородкой. - Да, - признался Пронин. - Вроде. Но везти его все дружно отказались. - Отвезти отвезешь, а там возьмут и задержат в совхозе, - объяснил паренек с лиловым мундштуком. |
