Изменить размер шрифта - +

     - А дрова вы колоть можете? - спрашивает она.
     - Почему же, - отвечаю, - не поколоть...
     - Так заходите,  -  говорит она, - все равно ко мне кого-нибудь вселят,
такие уж теперь времена, а вы, кажется, симпатичный.
     Впустила она меня в особняк,  заперла дверь на засовы и цепочки, велела
хорошенько вытереть ноги и  повела по  комнатам.  Не  приходилось мне видеть
такой богатой обстановки в  домах!  На  окнах шелковые занавеси,  стены тоже
обтянуты шелком,  отделаны деревом,  мебель полированная, украшена бронзой и
позолотой, хрустальные горки, и всюду - на полках, на столах, на этажерках -
нарядная посуда: вазы, блюда, чашки и всякие разнообразные фигурки.
     Провела она меня через эти роскошные комнаты, ввела в комнату попроще и
поменьше,  но  тоже  хорошо  обставленную и,  пожалуй,  слишком нарядную для
такого молодого человека, каким я в то время был.
     - Вот,  устраивайтесь,  -  говорит.  -  В этой комнате у меня племянник
помещался. Он теперь под Псковом живет, в деревне. В учителя поступил. - Она
помолчала, вздохнула. - Теперь я совсем одна...
     Устроиться мне  было  недолго.  Все  мои  вещи  находились в  небольшом
фанерном чемодане, да и вещей было не густо.
     Вечером старуха заглянула ко мне.
     - Ну как, устроились? - спрашивает.
     Осмотрела комнату,  поглядела на  мой  жалкий скарб  и  только руками и
всплеснула.
     - Белья-то у вас нет?
     Принесла простыни, подушку, помогла постелить постель, чаю предложила.
     - Давайте познакомимся как следует,  матросик,  - говорит. - Зовут меня
Александрой Евгеньевной,  живу я  одна,  скучно,  может,  нам и в самом деле
будет вдвоем веселей.


III

     Зажил я  со  старушкой в  особняке.  Тоска -  хуже не выдумаешь.  Стоит
сентябрь,  на  улице  сухо,  солнышко светит  по-летнему,  дождей нет,  а  я
инструкцию выполняю:  сижу у себя на диване, брожу по комнатам, рассматриваю
от  скуки всякие тарелки да  чашки и  день ото  дня  все больше от  безделья
дурею.  Выскочу на минутку на улицу,  куплю в киоске газету и обратно. Время
тревожное.  Колчака,  правда,  Красная Армия  громит,  зато  Деникин Харьков
занял,  к  Курску  подбирается,  в  Петрограде о  новом  выступлении Юденича
поговаривают. Сердце от беспокойства замирает, так бы и убежал на фронт!
     Пошел получать паек, зашел к Коврову, говорю:
     - Нет мочи.  Если думаете,  что я после ранения еще не поправился,  так
это глубокое заблуждение.
     А он одно:
     - Терпи.
     Ну, я терплю... На всякий случай, в предвидении зимы, поставил у себя в
комнате  "буржуйку",  так  тогда  в  Петрограде  в  шутку  самодельные печки
окрестили,  - люди жили в холоде, дров не хватало, это, мол, буржуи привыкли
в  тепле,  с печками жить,  -  связал из проволоки железный каркас,  обложил
кирпичами,  сделал дымоход,  -  словом, хозяйничаю честь честью.
Быстрый переход
Мы в Instagram