Они ушли в лес и вернулись на то место, где когда-то разбивали лагерь. Отвратительный смрад болезни и смерти остался далеко позади.

 - Мы должны оставаться здесь, - сказала Утеллена сыну, - и ждать возвращения Солдата.

 - Да, мама.

 Мальчик бросил на мать безучастный взгляд. В его глазах не было любви. Утеллена видела это и очень страдала, но она понимала, что ее сын колдун, и ему чужды человеческие чувства. В отношении мальчика к матери не было ни жестокости, ни злости. Для него она была просто женщиной, носившей его девять месяцев в своем чреве, а теперь ставшей ему преданной защитницей. Она хорошо знает этот мир, где он еще новичок, и сделает все, чтобы оградить его от беды.

 Капитан Кафф, под присмотром преданных гвардейцев, ворочался и крутился в постели в здании кордегардии. В его глазах горел огонь, свидетельствующий о непреклонной решимости выжить. Капитан Кафф не собирался стать, подобно тщедушной девице, жертвой болезни, которую он считал вызовом своему мужскому достоинству. Теперь у него была металлическая правая кисть, сделанная из серебра; при каждом движении руки она поблескивала. И даже сейчас, в бреду, Кафф, видя эти отблески, вспоминал о ненависти к Солдату, о том, что ему нужно расплатиться с дерзким чужестранцем.

 ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

 Солдат и Спэгг ехали по длинной аллее из отсеченных голов, ведущей к воротам Зэмерканда.

 Они были верхом на тех самых лошадях, на которых несколько месяцев назад тронулись в путь. Солдат обнаружил животных неподалеку от деревни с домами на вырастающих и опускающихся сваях. Путники оставили лошадь Цезаря наверху на плато, предоставив ей самой искать дорогу домой. Впрочем, быть может, она и не подумает возвращаться? По берегам реки луга после схода снега покрылись сочной травой, так что голод благородному животному не грозил. Вполне вероятно, ему суждено просто одичать.

 Теперь, уже зная о троллях, путники постарались избежать встречи с ними - ехали по северному берегу и тревожно оглядывались по сторонам, чтобы не наткнуться на шайку грабителей. Однако троллей нигде не было видно, и Солдату и Спэггу удалось пересечь плато без каких-либо происшествий. Оба были настолько измучены, что не смогли бы вступить в бой или спастись бегством.

 Подъехав к Зэмерканду, путники обнаружили, что свежих отрубленных голов на шестах нет. От старых остались одни черепа, лишь кое-где прикрытые кусками полусгнившей плоти. Городские ворота стояли распахнутыми настежь, часовых не было и в помине.

 Ворон, усевшийся на круп коня Солдата, по обыкновению делился своими мудрыми суждениями.

 - Куда подевались красные шатры? - спросил Солдат у пернатого друга. Неужели они бежали от чумы?

 - А разве ты на их месте не поступил бы так же? - спросила черная птица.

 Тут Спэгг остановил коня.

 - Думаю, мне лучше отправиться погостить к своему кузену. У него небольшая ферма к северу от города. Не вижу смысла рисковать здоровьем и жизнью, раз здесь бесчинствует такая зараза. Джагг наверняка будет рад меня видеть, особенно теперь, когда я разжился кое-каким золотишком.

 Солдат кивнул.

 - Пожалуй, верно.

 - А почему бы и тебе не отправиться со мной? - спросил Спэгг. - Джагг приютит нас обоих. Если не найдется места в доме, поселит нас в сарае.

 - Нет, Спэгг, отправляйся один. А мне нужно повидаться с женой. Я слышал, она очень тяжело больна.

 - Это-то я и имел в виду. Ты подцепишь от нее заразу.

 Но Солдат твердо стоял на своем. Он поблагодарил Спэгга за помощь.

 - Я, в свою очередь, тоже попрошу тебя об одной услуге, - проворчал в ответ торговец руками.