Офао испуганно огляделся по сторонам.

 - Нет, - успокоила его принцесса, - не здесь. За городскими стенами. Смотри, - она подозвала евнуха к окну, - видишь, он подходит к карфаганскому капитану. Что у него в руках? Деревянное копье? Лук? Неужели он собирается отправиться в поход вместе с наемниками?

 - Похоже на то, моя госпожа. В его движениях сквозит уверенность, пробормотал Офао. - Какая осанка, какая фигура! - с завистью добавил он.

 Прищурившись, Лайана посмотрела на своего слугу.

 - Офао, ты забываешься. Он мой супруг.

 - Да, госпожа, разумеется. К тому же - увы - его не интересуют другие мужчины, нисколько не интересуют.

 - Что ж, очень признательна тебе за эти сведения, - усмехнулась принцесса. - Следует ли из твоих слов, что ты пытался его соблазнить?

 - Нет-нет, моя госпожа. Для этого достаточно только хорошенько на него взглянуть.

 Помолчав, Лайана сказала:

 - Офао, спой мне что-нибудь, успокой меня. Я никак не могу прийти в себя.

 Открыв рот, слуга запел высоким поставленным голосом кастрата. Его пение было благозвучнее трелей птиц. Закрыв глаза, Лайана унеслась на крыльях музыки куда-то далеко, за пределы сурового, несправедливого мира, где мужья записываются в войско и уходят в поход, чтобы погибнуть в никому не нужных сражениях.

 ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

 - Ты можешь объяснить, что ты делаешь?

 Этот вопрос задал ворон, подлетевший к Солдату и опустившийся ему на плечо.

 - Я собираюсь поступить в войско.

 - Остуди свой пыл. Зачем тебе это? Ты ведь не карфаганец.

 - Потому что иначе я не сдвинусь с мертвой точки. Мне необходимо расти, завоевывать себе положение. Для этого есть только один способ - я должен продвигаться вверх по иерархической лестнице. Я солдат. Значит, мне лучше всего поступить в войско. Именно это я и собираюсь сейчас сделать.

 Ворон щелкнул языком.

 - Тебя бросят в самое горячее место. Новобранцам всегда приходится идти в бой в первых рядах. Тебя убьют или ранят в первом же бою. И как далеко ты сможешь продвинуться?

 - Не беспокойся, я обязательно останусь жив. Кстати, я все равно собирался проситься в отряд "обреченных". Только так можно быстро расти в карфаганской армии.

 "Обреченными" назывались добровольцы, первыми вступавшие в бой. Они принимали на себя первый удар неприятеля. Этот отряд всегда действовал на острие атаки. Потери в нем были страшные, зато все оставшиеся в живых автоматически получали следующее звание, а то и перепрыгивали через чин. Вопрос стоял так: все или ничего, поскольку после каждого боевого столкновения большая часть "обреченных" оставалась лежать на поле битвы.

 Смахнув с плеча ворона, Солдат подошел к офицеру, руководившему разборкой шатров.

 - Я хочу поступить в карфаганскую армию, - сказал он.

 Офицер, оказавшийся женщиной, оглядела Солдата с ног до головы. Мужчины-карфаганцы отличались невысоким ростом, но были все как один коренастые и плотные. Женщины, напротив, были в среднем на голову выше мужчин и очень стройные. Женщина-лейтенант, к которой обратился Солдат, произвела на него впечатление сильной и выносливой; на лбу у нее, прямо под краем кожаного шлема со, стальными полосами, темнел рубец от меча. Подобно воинам, бывшим у нее под началом, лейтенант носила стальные кирасу и наплечники, однако других доспехов на ней не было, руки и голени оставались открытыми. Обута она была в кожаные сандалии.

 - Ты даже не карфаганец, - презрительно усмехнулась женщина. - И чем ты собираешься воевать - вот этим?

 Солдат смущенно посмотрел на деревянное копье с кремневым наконечником и грубо сделанный лук. Свой кинжал он отдал Утеллене и мальчику, оставшимся в лесу, понимая, что им понадобится какое-то оружие и инструмент.