Холодный, грозный и надменный голос виконта остановил девушку на полпути:

– Разве я позволил тебе уйти, девка? Черт побери, потрудись остаться, пока не отпустят!

Аллегра, у которой испуганно екнуло сердце, послушно повернулась.

Так и есть: Ридли успел вскочить с кресла и теперь навис над ней всей своей мощью.

– Ты что это о себе возомнила? – разъяренно вопрошал хозяин. Его мрачные, гневные глаза прожигали бедняжку насквозь. – Останешься здесь. Если эта отрава подействует – так и быть, я прощу твои наглые замашки. Только тогда ты сможешь пойти в кухню и распорядиться насчет моей диеты на этот день. Но если не подействует… На чем мы там остановились? На розгах? Или кипящем масле?

Несмотря на то что высокая, широкоплечая фигура и дьявольское пламя, полыхавшее во взгляде Грея Ридли, не могли не внушать страха, Аллегра начала сомневаться: кусается эта собака или только лает? О, на словах он был готов действительно сварить ее живьем в кипящем масле! Однако сквайр Прингл давно бы вышиб ей мозги лишь за малую толику того, что она успела наговорить новому хозяину.

Аллегра отважно вздернула подбородок. Он смотрел на нее с прежней угрозой. В конце концов пришлось все же уступить грубой силе, она потупилась и пробормотала:

– Я уверена, что питье подействует, и очень быстро, милорд.

К ее удивлению, Ридли рассмеялся.

– Какая непоследовательность! То мы тверже камня, то податливы как воск! Хотел бы я знать, кем ты меня воображаешь на самом деле?

Она улыбнулась как можно шире. Этот дьявол ни за что не добьется от Аллегры лишних слов, которые можно будет пустить в ход против нее же!

– Чем скорее вы примете микстуру, милорд, тем быстрее вам полегчает.

– И то верно. – Он пригубил питье, скривился и зажмурился. Потом набрал полную грудь воздуха, якобы для придания себе пущей храбрости, и осушил бокал единым махом. Тут же его передернуло. Ридли выругался, вытаращил глаза и брезгливо оттопырил губы. – Ты что, не могла сделать его хоть немного лучше на вкус?

– Могла, – ответила девушка с холодной улыбкой. При этом она старательно избегала взгляда Бриггса, в котором читалась отчаянная мольба не будить лиха.

Ридли сжал огромные кулачища, густые темные брови грозно сошлись у него на переносице.

– Ну, черт побери, – разъяренный виконт метался из угла в угол тесной комнаты, не находя себе места от ярости, – теперь ты уже не отвертишься от наказания! Я не собираюсь сносить дерзости и капризы маленькой негодяйки, у которой нет ни совести, ни ума быть благодарной за то, что ей спасли жизнь! Стоило позволить Кромптону спустить с тебя шкуру живьем – тогда не пришлось бы терпеть грубости, не говоря уже о том, что меня сейчас вывернет наизнанку от твоего питья! Клянусь небесами, я тебя… Ох, кровь Господня! – У него забулькало в горле, он поперхнулся, схватился руками за живот и метнулся в гардеробную, по пятам сопровождаемый Рамом. Через миг оттуда донеслись совершенно определенные звуки: Ридли тошнило. Бриггс наконец-то осмелился взглянуть на Аллегру и вполголоса спросил: – Ты что, совсем рехнулась?

Та лишь беспомощно вздохнула. Она сама не понимала, что дергает ее за язык в присутствии Ридли. До сих пор ей всегда удавалось держаться в рамках повиновения: интуиция подсказывала, когда проще покориться воле хозяина, чем лезть на рожон.

– Похоже на то, мистер Бриггс.

– Ну, во всяком случае, еще не все потеряно, его можно смягчить. Я ни разу не видел, чтобы он бил слуг, несмотря па все эти вспышки. А уж тем более служанок. – Управляющий неуверенно улыбнулся.