— Мой номер триста четырнадцать — девяносто шесть.

— Я говорю с синьором Мерумечи? — переспросил женский голос…

— Да.

— Это я — Мариаграция… Карла предлагает отправиться в «Ритц» потанцевать… Хочешь пойти с нами?…

— Хорошо… Я буду у вас примерно через час.

— Кстати, — добавила Мариаграция. — Когда мы сможем с тобой встретиться?

Лео по опыту знал, что теперь разговору не будет конца.

— Решим это попозже, — ответил он и резко положил трубку. После чего закончил письмо и неторопливо написал еще одно.

Дел в истинном значении этого слова у него не было. Вся его работа заключалась в том, что он старался извлечь как можно больше выгоды из принадлежавших ему домов, которые сдавал внаем, да иногда осторожно спекулировал на бирже. Однако его капиталы росли с каждым годом. Он тратил лишь три четверти своих доходов, а на оставшиеся деньги покупал новые дома. Запечатав в конверт оба письма, он закурил и перешел в спальню. За час он должен был успеть побриться, одеться и приехать к Арденго. Он зашел в ванную, помылся, аккуратно и тщательно побрился, вернулся в спальню и стал одеваться. Его страстью были превосходно сшитые костюмы из превосходной ткани. Сам ритуал одевания доставлял ему огромное наслаждение. Он надел белую шелковую рубашку, выбрал галстук серебристо-черного цвета, натянул серо-красные шерстяные носки и, наконец, после долгих и сложных манипуляций облачился в темно-синий приталенный костюм моднейшего покроя. Затем стал любоваться собой перед зеркалом. Возможно, оттого, что в полутьме он казался более приятным, моложавым, либо оттого, что он был в совершенном восторге от своего великолепного костюма, но только Лео твердо уверовал в то, что лицо у него красивое, благородное и в меру печальное. Он посмотрел на часы. Прошло уже сорок пять минут. Он торопливо вышел из дому, заскочил в гараж, выкатил автомобиль, а десять минут спустя уже звонил в дверь виллы семейства Арденго.

В гостиной горела всего одна лампа, возле которой неподвижно сидела на диване Карла. Она уже успела одеться и приготовиться к выходу. На ней было легкое персикового цвета платье, она накрасилась, причесалась и припудрилась.

— Мама сейчас придет, — сказала она.

— Прекрасно, — ответил Лео, садясь и энергично потирая руки. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо.

Они помолчали. Лео взял руку Карлы и поцеловал ее.

— Так что будем делать?

— Съездим в «Ритц», потанцуем, — рассеянно ответила Карла. — Вечером ты поужинаешь с нами, да?

Послышался скрип открываемой двери. Карла мгновенно отдернула руку. Вошел Микеле.

— О, какой шикарный вид! — воскликнул он с наигранной веселостью. — Добрый вечер, Лео… Чем же вы здесь занимаетесь, богатые, счастливые, роскошно одетые?

— Собираемся в «Ритц» потанцевать, — тем же рассеянным тоном ответила Карла.

— Танцевать? — Микеле сел. — Я тоже не прочь… возьмешь меня с собой, Карла?

— Пригласил всех Лео, — ответила она, пристально глядя на возлюбленного.

«Я и не думал, черт побери, никого приглашать», — Котел возразить Лео, но промолчал.

— Почему, Лео, — слабо запротестовал Микеле. — За чай я еще пока в состоянии заплатить сам.

Карла снова посмотрела на Лео.

— Какой может быть разговор! — поспешил сказать Лео. — Я приглашаю и, само собой, плачу за все.