|
Она сделала еще несколько шагов, а потом остановилась и протянула руку, чтобы Чжан тоже остановился.
Она что-то услышала.
Определенно, она слышала что-то, человеческие звуки. Звуки, похожие на шепот.
47
Чжан стоял совершенно неподвижно. Старался не дышать, даже когда Петрова развернулась и уставилась ему в лицо. Он прикусил губу, раздумывая, осмелиться ли что-то сказать: она ясно дала понять, что хочет, чтобы он молчал. Наконец она отвернулась и пошла обратно по коридору, жестом позвав его за собой. Оружие она держала низко, у бедра, ствол направлен в палубу. Так меньше шансов застрелить кого-нибудь случайно.
Петрова шла вперед почти бесшумно. Мутный коридор тянулся около сотни метров и закончился массивным закрытым люком. Должно быть, это вход на капитанский мостик. Повсюду таблички, предупреждающие, что вход запрещен. Горит ярко-красная лампочка.
Женщина с короткими каштановыми волосами стояла на коленях перед люком. На ней был зеленый комбинезон, но один рукав почему-то был оторван.
Она не обернулась, когда они приблизились. Казалось, она вообще их не замечает. Когда она заговорила, Чжан едва не подпрыгнул.
– Тебе нужно поесть, малышка. – Голос женщины был мягким, почти певучим, как у матери, обращающейся к своему младенцу. Она определенно обращалась не к нему и не к Петровой. – Пора. Пора.
Петрова оглянулась на Чжана. Он понятия не имел, чего она от него хочет, поэтому просто пожал плечами, решив, что лучше оставить женщину, но у Петровой явно были другие планы.
Женщина подняла руку и погладила люк перед собой с неподдельной нежностью.
– Тебе нужно поесть. Ты, наверное, так голодна, малышка. Давай, открывай.
Петрова подняла пистолет и очень осторожно, крепко держа его двумя руками, направила его на затылок женщины.
– Служба надзора! Повернитесь. Медленно, – приказала она. Первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они поднялись на борт, подумал Чжан. Каждый звук отдавался в тишине как пушечный выстрел.
– Служба надзора, – отозвалась женщина, – слава богу.
– Вставайте, – велела Петрова. – Повернитесь к нам лицом. Не делайте глупостей.
– Вы можете мне помочь. – Женщина по-прежнему не двигалась. – Мне нужно открыть эту дверь. Вы ведь можете это сделать?
– Я не собираюсь повторять дважды, – сказала ей Петрова.
Женщина кивнула и медленно, осторожно поднялась на ноги.
– Я так боялась поначалу. Но я им нужна. Они, должно быть, уже так голодны.
Чжан нахмурился.
– Кто? Кто по ту сторону люка?
– Моя… Мой ребенок там. Ей нужно поесть.
Женщина повернулась к ним лицом. Чжан отшатнулся назад, чуть не упав. Он увидел, почему у комбинезона не было рукава – на руке женщины не хватало кусков кожи, квадратные участки выглядели так, будто их удалили скальпелем. Вокруг ран запеклась кровь.
Ее щека тоже была рассечена. Рана была гораздо больше и свежее, настолько глубокая, что через разрез Чжан мог видеть, как шевелятся ее зубы внутри рта. Рана была такой же квадратной, как и на руке, но кровь все еще текла по подбородку и шее.
– Мне было страшно. Но это даже не больно. А ей так нужно поесть.
48
Петрова двинулась вперед с удивительной быстротой. Она зацепила ногу женщины своей, быстрым движением колена сбила ее и бросила на пол. Через секунду женщина уже была прижата к стене, а Петрова держала ее одной рукой за шею, удерживая на месте.
– Что вы делаете? – воскликнул Чжан.
– Она сумасшедшая, – ответила Петрова. |