|
– Что здесь произошло? Они сами выпрыгнули из шлюза? Или их подтолкнули?
– Пока трудно сказать, – ответила Петрова. – Может быть, найдем ответ внутри.
Она схватила молодого человека за руку и потянула, пытаясь оттащить от люка; оттолкнула его, а затем вскрыла панель аварийного управления доступом в шлюз. Внутри была ручка, потянув за которую, она сорвала пломбы с внешнего люка. Порыв ветра вырвался наружу.
Внутри шлюза было полно людей.
Еще больше мертвецов.
– Нет! – Чжан едва не заскулил.
Их там были десятки. Они заполнили все свободное пространство, их конечности переплелись, тела обвились друг вокруг друга. Они боролись друг с другом, когда умерли. Застывшие бусинки крови висели в воздухе, словно невесомые рубины, медленно вращаясь, отскакивая от искаженных лиц и сломанных конечностей.
– О боже, нет, – произнес Чжан. Только не это.
– Чжан, – позвала Петрова. – Чжан! Мне нужна ваша помощь!
Он встряхнулся. Попытался вернуть себе что-то похожее на самообладание. Затем увидел, чего она от него хочет. Конечно, он не мог отказать. Он не мог отказаться, не после того, как зашел так далеко. Вместе они работали не покладая рук, задыхаясь, вытаскивая из шлюза тело за телом и отправляя их в полет в космос.
Что бы эти люди хотели сделать со своими останками? Хотели бы они, чтобы их кремировали или превратили в питательный состав для растений? Хотели бы они, чтобы их похоронили в почве Рая-1 или их родных миров в Солнечной системе?
Это не имеет значения. Да и не могло иметь. Глубокий космос должен стать их могилой. Работая напряженно и быстро, Чжан не смотрел на их лица, когда тянул их за руки и ноги и выталкивал наружу, прочь от корабля, прочь, прочь и прочь.
– Вот так, – задыхаясь, сказала Петрова, когда все было готово. Она подошла к внутреннему люку шлюза и хлопнула по кнопке разблокировки. Внешняя дверь захлопнулась за ними. Внутри шлюза включился свет, затем искусственная гравитация, и их ботинки мягко опустились на пол.
Замерзшие капли крови падали и подпрыгивали на полу как красные бусинки. Когда в шлюз хлынул воздух, рубины начали таять и образовывать лужицы. Большое пятно растеклось по сапогу Чжана. Он попытался его стряхнуть, но тщетно.
Внутренний люк распахнулся, и они вдвоем шагнули внутрь, в «Персефону».
46
Петрова предполагала, что корабельный искусственный интеллект будет ждать их, когда они поднимутся на борт. Его аватар будет стоять там, улыбаясь, готовый к разговору.
Их никто не ждал – ни аватар, ни кто-либо другой. Место казалось пустынным.
– Эй! – позвала она. Ответа не последовало.
Корабль-колония был в плохом состоянии. Внутри лишь тени и туман. Темно – так темно, что трудно понять, куда они идут. В этой темноте могло скрываться что угодно. Все огни были вырублены, за исключением нескольких аварийных ламп, горевших то тут, то там в безмолвных коридорах. Воздух густой и затхлый, настолько насыщенный углекислым газом и твердыми частицами, что Петрова велела не снимать шлемы. Воздуха и энергии в скафандрах оставалось еще на двенадцать часов. Они должны вернуться на «Артемиду» гораздо раньше.
Петрова жестом попросила Чжана молчать, пока они продвигались вглубь корабля. Коридор, в котором они были, выходил в более просторное помещение, метров десять в поперечнике – нечто вроде большого перекрестка, соединяющего все части корабля, достаточно широкое и длинное, чтобы обеспечить движение транспорта. «Персефона» была размером с небольшой город, а из-за темноты и дымки возникало ощущение, что корабль еще больше, что каждый боковой коридор может тянуться на многие километры. |