|
Задолго до того, как корабль-колония начал сражение с «Артемидой».
– Зачем им… зачем кому-то…
– Мы справимся, – сказала Петрова и заглянула ему в глаза. Он отвел взгляд, но это означало посмотреть на тела. Впервые увидеть их по-настоящему.
Столько страданий. Как врач, он должен был привыкнуть к этому. Чтобы лечить людей, испытывающих боль или страдания, нужно научиться не обращать внимания на их муки. Смотреть на тела как на машины, которые просто сломались и нуждаются в ремонте.
Однако врач никогда не теряет эмпатии. Он учится откладывать ее в сторону на некоторое время, но не может от нее избавиться. По мере того как тела приближались, по мере того как пространство между Чжаном и облаком из тел уменьшалось, он заставлял себя дышать ровно.
Петрова коснулась навигационного компьютера на запястье. Двигатели в ее скафандре выпустили небольшие конусы пыли, и она замедлилась. Чжан пронесся мимо нее, не успев даже подумать о том, чтобы скорректировать скорость. В результате он едва не столкнулся с одним из тел – обнаженной женщиной с длинными волосами, которые невесомо парили перед ее лицом. По крайней мере, он не мог видеть ее глаз. Он коснулся навигационного компьютера на рукаве своего костюма и замедлил скорость, пока не почувствовал, что парит прямо перед мертвой женщиной. С его точки обзора она выглядела перевернутой, ее руки свисали вниз, ладони пустые, пальцы разжаты. От выхлопных газов двигателей ее волосы вздыбились, и он испугался, что они разлетятся и откроют ее лицо.
Что он увидел бы в ее чертах? Осуждение? Ужас? Или спокойное принятие? Что, если бы он заглянул в ее глаза и увидел покой?
– Чжан, – позвала Петрова. – Справа.
Он вздрогнул и попытался повернуться, думая, что на него летит множество мертвых тел с распростертыми руками, но нет, это была всего лишь Петрова. Она быстро приближалась к нему, но в последний момент замедлилась и парила под небольшим углом, глядя ему в глаза.
– Можете двигаться дальше? – спросила она.
Повернувшись, он посмотрел на мертвую женщину и увидел, что волосы откинуты с ее лица. Он едва не закричал. Но ее лицо было слишком одутловатым, слишком распухшим, чтобы иметь определенное выражение. Лицо вообще едва напоминало человеческое.
– Могу.
Он прикоснулся к навигационному компьютеру и постарался осторожно облететь тело.
Он посмотрел вперед, пытаясь найти способ пробраться между трупами, чтобы достичь шлюза. Потребуется немало усилий. Это был трехмерный лабиринт, но он думал, что при достаточном терпении и осторожности сможет…
– У нас нет времени, – сказала Петрова. – Извините.
Она схватила мертвую женщину за жесткую руку и сильно толкнула. Труп отлетел в сторону по идеально прямой линии.
Петрова, пролетев мимо Чжана, углубилась в облако. Не задумываясь, она отпихивала каждый труп со своего пути, освобождая дорогу прямо к шлюзу.
Чжан повернулся и посмотрел, как мертвая женщина исчезает в темноте. Она уносилась прочь от «Персефоны», все глубже в космос.
Навсегда. Одна.
Он содрогнулся, но понял, что должен избавиться от этого чувства, и устремился за Петровой, используя освободившееся пространство. Рука мертвеца шлепнула по шлему с удивительно мясистым звуком. Чжан слегка вскрикнул, но если Петрова и услышала его, то не подала виду.
Сразу за шлюзом парил молодой человек в комбинезоне. Голова откинута назад, а рот открыт, как будто он удивился, выйдя из шлюза в космос. Как будто не ожидал, что умрет вот так. Одной рукой он все еще касался боковой стенки шлюза.
– Похоже, он передумал, но было слишком поздно, – сказала Петрова, когда Чжан завис перед молодым человеком, изучая его черты лица. |