Запомнив эту информацию, Микос вышел на балкон. Несмотря на ранний июнь, жара в полдень доходила до тридцати градусов. Необычно даже для Афин. В другой ситуации он поехал бы на выходные на острова. Но не сейчас. Когда все его мысли занимала Джина.

Он видел разочарование в ее глазах, когда отпустил ее этим утром. И знал, что расстроило ее. Однако он не мог ничего сделать, пока не убедился, что эта девушка чиста.

Такова цена безопасности, как часто повторял Анджело. И Микос хорошо усвоил этот урок. Однако иногда он чувствовал себя настолько грязным, что никакое мыло и горячая вода не смогли бы смыть с него эту грязь.

Джину разбудил стук в дверь. Девушка с удивлением обнаружила, что сейчас уже семь десять, значит, она проспала почти двенадцать часов.

Девушка вылезла из постели и надела халат. Ноги еще немного ныли при ходьбе. Джина увидела свое отражение в зеркале и ужаснулась. Макияж был размазан по всему лицу, а волосы торчали в разные стороны.

— Секундочку! — крикнула она и, пулей влетев в ванную, быстро умылась и причесалась.

Но стучавший, кто бы он ни был, не дождался ее. За дверью никого не оказалось, только корзина с цветами дожидалась ее у двери.

Розы. По меньшей мере, три дюжины кроваво-красных красавиц. «На память о незабываемой ночи» — было написано в записке, в конце которой стояла подпись Микоса. Сердце Джины радостно забилось в груди.

Не успела она поставить цветы в воду, как зазвонил телефон.

— Ну, — раздался на том конце голос, который девушка не надеялась больше услышать, — ты хорошо отдохнула?

— Отлично.

— Достаточно, чтобы провести со мной вечер?

Розы, а теперь еще и это? Больше, чем она смела мечтать.

— Я с удовольствием. Но только если дашь мне час на сборы. — Джина посмотрела на себя в зеркало. — А лучше два.

— Тогда я заеду за тобой в девять.

— Отлично. И, Микос, спасибо за цветы. Они прекрасны.

— Как и ты. — Ответил он и повесил трубку.

Джина, несмотря на ломоту в ступнях, закружилась по комнате. Мама сможет побыть немного без нее. Она идет на свидание с самым потрясающим мужчиной на свете. И Джина собиралась насладиться этим сполна.

Глава четвертая

— Владелец этого заведения, — сообщил Микос, входя с Джиной в небольшой ресторан, — подает лучшие устрицы в Афинах, а может, и во всей Греции.

Джине было бы все равно, даже если бы он подавал простую воду из-под крана. Она была слишком увлечена окрестностями. Лимонно-золотой закат горел над «темным как вино» гомеровским морем, которое в этот вечер казалось пурпурным.

Перед глазами простирались Афины, сверкающие всеми цветами радуги. И как всегда, надо всем возвышался драматичный силуэт Акрополя. Стены ресторана были увиты цветами. Над крышами из красной черепицы высились пальмовые деревья. А лучше всего было то, что Микос баловал ее своим вниманием. Его обезоруживающая улыбка согревала, а взгляд проникал в самое сердце.

После его звонка Джина провела мучительное время в раздумьях, что надеть. Она не ожидала, что станет ходить куда-то с мужчиной, а уставшие ноги ограничили выбор обуви. Девушка остановилась на белой хлопковой юбке и топе, а на ноги надела босоножки на низких каблуках. Завершил наряд широкий красный ремень.

Портье дал Джине запасной ключ, предупредив, чтобы на этот раз она была осторожнее. «Никто не знает, милая, кто найдет этот ключ, — говорил он. — А здесь, в Афинах, часто случаются кражи. В старых отелях, вроде нашего, нет системы безопасности, так что будьте аккуратнее».