— Да. Или терракотового, — ответил Микос, понимая, что Джина специально сменила тему. Странно, что она так легко отказалась говорить о том человеке, ради которого приехала в Грецию. — Но какое это имеет отношение к твоей ст…

— Местный колорит, — прервала его Джина на полуслове. — Он добавит красочности статье. Они рыбачат всю ночь?

— Как правило, да.

— А кто-нибудь в этой стране вообще спит по ночам?

— В летнее время греки спят мало. Чаще хватает нескольких часов днем. Таким образом нам удается избежать самого палящего солнца.

— Значит, такие кофейни открываются на рассвете?

— Именно. А скоро жители деревни спустятся на побережье, чтобы купить рыбы. Когда рыбаки продадут улов, они вымоются и пойдут сюда пить кофе и обмениваться новостями. Но все это, как я уже сказал, не имеет отношения к Анджело Тайросу. Почему ты вдруг потеряла к нему всякий интерес, Джина?

— О, это не так. Мне очень хочется узнать о нем побольше.

Что-то смущало Микоса в ее словах. То ли небольшая пауза, то ли выражение ее лица, когда она произносила их.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть причины не любить Анджело, — заключил Микос. — Но ты ведь ни разу не встречалась с ним раньше. Или я не прав?

— Не совсем, — Джина взяла на руки щенка, выбежавшего к ним. — Может, это просто досада, что так и не смогла познакомиться с ним. И у меня возникает еще один вопрос. Почему, если Анджело так ценит уединение, он устроил такое шумное торжество?

— Я бы не сказал, что босс любит уединение. Как я уже говорил, он, наоборот, не признает одиночества и обожает находиться в кругу друзей. Но как у любого богатого человека, у него за эти годы накопилось немало врагов. Раньше он быстро расправлялся с ними, но теперь, в силу возраста, Анджело предпочитает избегать незнакомцев, пока не убедится, что они не причинят ему вреда.

— То есть он боится говорить с кем-то вроде меня? Но что я могу ему сделать? Убить его своим карандашом?

— Все возможно, — пояснил Микос, наблюдая, как щенок пытается лизнуть Джине шею. — Деньги — мощный афродизиак для людей, у которых их нет. Поэтому Анджело опасается незнакомцев, где бы он ни оказался.

— В смысле? — она отпустила щенка и взяла свою чашку.

— За последние три месяца ему пришлось несладко. Несколько раз объявлялись его так называемые «потерявшиеся» родственники. Если бы он всем верил, то у него уже было бы около пятисот сыновей и дочерей.

Джина поперхнулась кофе.

— Прости. Я не хотел тебя так шокировать.

Ее сумочка упала со стола, открылась, и все ее содержимое оказалось на полу. Микос вздрогнул. А вдруг она обнаружит, что ключ от ее номера пропал?

Но Джина лишь утерла навернувшиеся на глаза слезы бумажным платочком, быстро собрала все обратно в сумку и бросила на Микоса неодобряющий взгляд.

— Это не смешно. И вообще, то, что я уже успела услышать об Анджело Тайросе, не показалось мне веселым. Не спрашивай почему, я не смогу ответить тебе.

— Может быть, потому, что ты слишком устала? Ты увидишь его в другом свете, когда выспишься.

— Да, я действительно очень устала.

— В таком случае, думаю, нам лучше вернуться в город. Машина ждет нас. Наденешь туфли?

— Нет, спасибо! У меня ноги отваливаются. И боюсь, что они будут болеть еще долго.