— Переделкой?

— Ничего грандиозного. Просто достроим скаты на лестницах для инвалидной коляски.

Ребекка нахмурилась.

— Что-то я не совсем понимаю.

— Бренда разве не сказала тебе? Об отце?

— Она просто упомянула, что мистер Даррел в Лос-Анджелесе.

— Это так, — подтвердил Эрвин бесцветным голосом. — С глаз долой — из сердца вон. Он в одной из частных клиник Лос-Анджелеса, проходит там восстановительный курс лечения для больных, перенесших инсульт.

— О, Эрвин! — воскликнула Бекки. — Как же так! Когда это случилось?

— Несколько недель назад, во Флориде. Папу доставили на самолете в Лос-Анджелес. Он парализован, поэтому его придется возить в кресле. У него также нарушена речь, но врачи полны оптимизма. Говорят, все, что ему нужно для выздоровления, это правильный уход. Надеюсь, это так.

Ребекка помнила Даррела Лестора крепким, пышущим здоровьем мужчиной, помнила его живую походку и командный, властный тон. Она никак не могла представить беднягу прикованным к постели, сломленным в каком-то смысле.

— О Боже! Мне так жаль… Наверное, это к лучшему, что тебе предложили работу в Лос-Анджелесе.

— Возможно. — Эрвин горько вздохнул. — Черт, Бек, все так навалилось…

— Почему же Бренда ничего мне не сказала?

— А почему эта женщина вообще делает то или это? — резко бросил Эрвин. — Но шила долго в мешке не утаишь, как бы ей этого ни хотелось.

— Может, она хочет оградить твоего отца от нашествия гостей, чтобы те не утомляли мистера Даррела, — предположила Бекки.

— Ты так пошутила? — усмехнулся Эрвин. — Моя мачеха рассчитывает, что это лишь временное неудобство. Она даже планирует возобновить вечеринки.

— Но наверняка… — Ребекка осеклась. Если Бренда сама не видит, что это неуместно, то ее это вообще никак не касается.

— Как хорошо вернуться домой! — мягко сказал Эрвин. — Знать, что здесь у тебя есть союзник.

Громыхая чашками, в комнату вошла Ленор, и Бекки почувствовала облегчение. Она уже начала было ощущать напряжение, какую-то неловкость. А после событий сегодняшнего дня ей больше всего нужен покой, чтобы расслабиться, а не внезапная встреча с кумиром ее детских мечтаний.

Ленор, похоже, ожидала застать их в объятиях друг друга. Просто я еще не привыкла к мысли, что Эрвин снова здесь, оправдывалась перед собой Бекки.

Разговор с сестрой тоже придется отложить, хотя так даже лучше: у нее теперь есть время подобрать разумные аргументы. Что хорошего сыпать в сердцах обвинения, получая взамен горькие упреки, как часто уже бывало. Ребекке очень хотелось прийти с сестрой к взаимопониманию и доверию.

Погруженная в свои нелегкие думы, Бекки не сразу осознала, что Ленор и Эрвин оживленно болтают.

— Шарон дала мне такую классную кассету, — щебетала сестра. — Можем послушать ее прямо сейчас, заодно допьем вино.

— Развлечения придется отложить, — вмешалась Ребекка, словно дуэнья. — Уже поздно, Эрвину пора домой. Тебе завтра в школу, да и мне тоже рано вставать.

Ленор сразу же нахохлилась.

— Бек, я тебя умоляю! Не будь такой занудой. Скажи Людоеду, что не привыкла к каннибализму, что от его угощений у тебя распух живот, и возьми выходной. В конце концов, Эрвин вернулся!

— Ничего, ничего, зайка! Бекки права. — Гость понимающе улыбнулся. — Завтра у нас у всех рабочий день. А вечеров еще много впереди.

Он накрыл руку Ребекки своей ладонью и многозначительно посмотрел на девушку.