– Это можно сделать под покровом темноты. Поскольку сегодня не пятница, не еврейский праздник, служки святой палаты не будут столь бдительны, – сдерживая себя, произнес Бенджамин.

Глаза инквизиции повсюду. Отец, тебе следовало быть в Гранаде после триумфального въезда в город. Этот старый чокнутый Торквемада, который так обожает огонь, недавно устроил огромный костер, но на сей раз не для людей, а для книг сокровища мусульманских библиотек, тысячи томов на арабском и еврейском, все они уничтожены! И что еще хуже, его власть над королевой растет день ото дня.

– Торквемада – лишь старый безумец, – тихо сказал Бенджамин. – Монархам нужны деньги, и мы, а не он, можем их собрать для них. Король Фердинанд все еще опирается на многих еврейских советников, таких, как твой дядя Исаак. И даже казначей гражданского ополчения – Авраам Сенеор – еврей, который отвечает за самое могущественное законное войско во всей Кастилии.

– Если быть евреем столь безопасно, тогда для чего мы стали католиками? Не лучше ли оставаться с дядей Исааком и отказаться от принятия христианства?

Ты знаешь, почему мы согласились, – устало объяснил Бенджамин. – Одна ветвь дома Торресов должна была принять христианство, чтобы гарантировать наше выживание, если случится самое худшее. Исаак согласился с этим пактом. А также Серафина и Руфь. Ты был слишком юным…

– Мне было четырнадцать лет, а Анне пятнадцать. Матео было семнадцать. Мы помним, как было раньше. Сейчас мы ни христиане, ни евреи. И нас никогда не примут старые христиане. Это игра на острие кинжала. Семьи делали это, чтобы спасти себе жизнь и имущество, чтобы их не лишили собственности и не продали в рабство в Северную Африку. Однако, став новообращенными христианами, мы попали под власть великого инквизитора еще в большей степени, чем когда были евреями.

Мы часто спорили об этом, Аарон. Поэтому я хочу поговорить с Исааком. Он принесет дворцовые вести. Он отправил мне в Малагу» записку. Готовится нечто грандиозное, и это касается тебя.

– Наверное, Колону дали комиссионные для его предприятия! – взволнованно воскликнул Аарон.

– Возможно, осторожно ответил Бенджамин, потом проницательно, оценивающе поглядел на сына. – Ты доверяешь этому генуэзскому моряку?

– Да, – искренне ответил Аарон. – Он такой же, как мы, – чужак в любой стране, где оказывался. Я сражался с ним бок о бок. Он отважный и стойкий и при этом целеустремленный и решительный.

– Он одержимый! – нахмурившись, перебил Бенджамин.

– Я не географ и не моряк, но верю в Кристобаля. Если он вернет неизмеримые богатства из Катэя, и Сипангу, он получит безграничное расположение короля.

– А ты разделяешь с ним это расположение? – нежно улыбнулся Бенджамин.

– Я никогда не доверяюсь покровительству этого ублюдка Фердинанда Трастамары или его фанатички-жены, но то, что мы узнаем земли, лежащие за морем, даст нам возможность отказаться от неуверенности в нашем будущем, – ответил Аарон, по-прежнему расхаживая перед отцом по мавританскому ковру.

– Не называй нашего короля ублюдком! – напрягся Бенджамин.

– Прошу прошения, – цинично ответил Аарон. – Ты же провел много лет в служении дому Трастамары. Ты знаешь, кто они такие. Они завладели троном Кастилии и Арагона через убийство – мать Фердинанда отравила своего сводного брата Карлоса, а Изабелла подстроила своему брагу Алонсо падение с лошади.

– Но ни одна из этих историй не была доказана.