Тихо бормоча себе под нос ругательства, он пошел к центральному входу дома губернатора и постучал. Одна из таинских служанок Диего Колона открыла ему дверь. Она была одета в просторную хлопковую рубашку, поскольку новый губернатор настаивал, чтобы все индейские женщины, находясь в городе, носили такую одежду. Она проводила его в большую приемную, которая размещалась в правом крыле здания я служила одновременно помещением для свершения правосудия, местом встреч и залом для собраний.

– Диего, твой гонец сказал, что дело безотлагательной важности. Что… – Аарон застыл в дверях, не обращая внимания на смущенный вид губернатора. Глаза его устремились к Магдалене Вальдес.

Одетая в тонкое шелковое платье и кисейную накидку, она выглядела маленькой и хрупкой, совершенно неуместной в этой большой грубой комнате. Потемневшие зеленые глаза светились на бледном лице. Она вся дрожала, вцепившись в медальон, висевший у нее на груди.

– Вы! Ради всех святых, что вы здесь делаете, госпожа?

Магдалена, не отводя глаз, смотрела на этого дикаря, стоявшего перед ней. О Пресвятая Матерь Божья, что она наделала! Этот чужак был практически нагой, на нем была лишь маленькая набедренная повязка, а сбоку к ней прикреплен зловещего вида кинжал. Кожа его была такой же бронзово-смуглой, как у любого из таинцев, которых она видела в городке, а волосы длинны и всклокочены. На скулах поблескивала тень взъерошенной от изумления и ярости бородки. Холодные голубые глаза впились в нее, словно в ожидании ответа на свой вопрос.

Она сделала глубокий вдох и сказала:

– Здравствуйте, Диего.

И еще до того, как она успела попросить разрешения у братьев Колон поговорить наедине со своим «женихом», вмешался Бартоломе:

– Весьма странный способ приветствия мужчиной женщины, на которой он собирается жениться, после того как она ради него пересекла океан.

Как бы защищая, возле Магдалены встал плотный рыжеволосый человек.

– Госпожа, на которой я должен жениться? – в изумлении отозвался Аарон.

Нам дали понять, что ваш отец собирался устроить этот брак, – сказал Диего Колон, с презрением глядя на таинское одеяние и его обожженное солнцем тело. Он не мог поверить, как может быть, что столь прекрасная женщина донья Магдалена приехала сюда, чтобы выйти замуж за этого полудикаря.

– Возможно, мой отец был втянут в дружбу с этой распутницей, но уверяю вас, он не мог устроить нашу помолвку, – заскрежетал зубами Аарон, бросая яростный взгляд на Магдалену.

Бартоломе встал между ними:

Мне говорили, что вы, как и многие находящиеся здесь мужчины, живете с туземкой, по сейчас это не имеет значения. Вы должны с честью вступить в узы брака с этой благородной госпожой.

– Нет никаких уз, – почти закричал Аарон, глядя на этого чужого человека, чье лицо ему казалось странно знакомым. – Вы кто, се брат?

– Нет, я брат адмирала Бартоломе Колон. К вашим услугам, господин маршал, – саркастически ответил он. – Вы будете себя вести как воспитанный человек или вы слишком долго прожили среди дикарей?

Теперь настала очередь Магдалены встать между двумя мужчинами, которые уставились друг на друга, как два мастиффа.

– Пожалуйста, можно мне поговорить с Диего наедине, одну минутку? – спросила она, положив руки на локоть Бартоломе.

Мне нечего сказать тебе, Магдалена. То, что было между нами в Севилье, давно прошло. И все вы должны понять почему, – хладнокровно завершил он.

Потрясение при появлении Аарона и страх оттого, что ей предстоит довести до него волю его отца, померкли, когда она заглянула в его ледяные голубые глаза.