Я смотрел на умирающих женщин и не мог отвести взгляд. Смотрел на их мучения, будто загипнотизирован и не понимал, что испытываю. Даже окутанный самой тьмой артефакт молчал, явно пораженный не меньше остальных. К такому его кровавые ритуалы точно не готовили.

Мне казалось, я знаю, что сейчас делает Башка. Тоже смотрит. Только не на погибающих врагов, а на меня. В голове прозвучали ее слова, ставшие пророческими: «В Городе можно найти очень многое, можно обрести невероятную силу. Только самое главное при этом – не потерять себя». Я не был уверен, что сейчас это произошло в полной мере. Однако знал и другое. Прошлый Шипастый так никогда бы не поступил. Он бы попросту не смог убить беззащитных людей.

Мой разум, готовый уже шагнуть за черту безумия, спасла, как ни странно, одна из валькирий. Не знаю, каким образом ей удалось уцелеть: слишком много соратниц стояло впереди, наша расстрельная команда проявила чудеса косорукости или просто помог случай? На войне бывало всякое. Я видел, как глупо умирали люди за линией фронта, и как из-под минометного обстрела выбирались полностью невредимые бойцы. У судьбы, как и у Голоса, имелось свое особое чувство юмора.

Валькирия между тем не оцепенела от происходящего вокруг ужаса. Она успела сообразить, войти в боевую трансформацию, отчего покрылась странным бурым наростом, а потом провалилась сквозь землю. В буквальном смысле.

Подобно акуле, которая устремляется к жертве, рассекая плавником волну, она рванула ко мне. Конечно. К кому же еще? Отследить ее путь можно было по взрыхленной почве, оставленной позади валькирии. Тоже мне «Дрожь земли», блин.

Я посмотрел на Блокиратора, но увидел лишь перепуганного мужичка, который уже опустил автомат и отрицательно мотал головой. Мол, извини, Шипастый, ничем не могу помочь. Не может или не хочет? Ну ладно, потом разберемся.

Когда твоей жизни угрожает серьезная опасность, в данном случае возможность быть погребенным гораздо раньше срока, организм мобилизуется, а вся рефлексия отходит на второй план. Посетовать на несправедливость жизни можно в уютной квартире за стаканом чего-нибудь горячительного. Заниматься подобным в условиях приближенных к боевым – вредно для здоровья.

Понимание, что самый верный мой помощник – это я сам, пришло сразу. Конечно, есть еще Безопасник, но хрен знает, что там Молчуны задумали. Уж не слить ли лидера конкурентов по тихой грусти чужими руками? Тогда бы люди Башки подмяли под себя не только весь свой район, но и ближайшие к нему.

Нет, я предполагал такой вариант – всегда удобно дружить против кого-то, однако не думал, что пушистый зверь подкрадется так скоро. Хоть бы дырявые штаны дали переодеть.

К тому же кто знает, как сработает Безопасник, если эта тетенька решит показать мне экскурсию подземного мира, подобно тому, как аллигаторы утаскивают на дно своих жертв. Поэтому наступила пора действовать. Мозг сработал быстрее, практически на рефлексах, еще даже не успев сформировать мысль полностью. Разум только начал работать, выдавая тот вариант решения, который казался наиболее подходящим, а я уже действовал.

Руки вонзились в землю почти по локти, взрывая почву толстыми и мощными побегами. Те устремились навстречу к моей противнице. Забавно, еще не так давно я уничтожил Ангеллу и чувствовал легкую слабость. А теперь сил будто бы даже прибавилось, хотя прошло несколько часов, не больше.

Я не знал, сработает ли моя задумка. Но не особо и беспокоился по этому поводу. Не получится одно, попробуем что-нибудь другое. Боец не мыслит категориями «что я буду делать, если?». Он думает «тогда херану еще и это».

Шустрые побеги вскоре встретились с массивным нечто. Громадным кротом, явно превосходящим в размерах ту хрупкую женщину, которая ушла в подполье. И, конечно же, не смогли остановить трансформированное существо. Более того, валькирия каким-то образом перерубила мой толстенный побег, точно это была сорная травинка.