– Что тут произошло? – спросил Молчун.

– Это ты мне скажи! – угрюмо ответил я.

– Эй, Шипастый, спокойнее, – сделал он шаг назад.

Пшеничные усы мужичка задрожали, он даже попытался спешно поднять руку, однако перемещение сработало быстрее. И вот я уже стою вплотную к нему, ощущая несвежее дыхание и приложив нож к небритому горлу.

– Шипастый, спокойнее! – почти прокричала Башка, вываливаясь из-за прохода, ведущего с улицы, вместе с группой Молчунов.

Я быстро пробежал глазами по противникам, с досадой отмечая, что не успею всех положить. Время действия артефакта заканчивалось, теперь я ощущал это буквально кожей. Три, два, один, все.

– Шипастый, мы не причем, – бросила Башка оружие на землю и подняла руки. Остальные Молчуны тоже не предпринимали попыток взять меня на мушку. Да и вообще выглядели они растерянно.

– Конечно, не причем. Только ты знала место, где и когда произойдет встреча.

– Как и твои люди, – ответила она, тут же вновь вытянув руки перед собой. – Прости, прости. Я хочу сказать, что много кто знал о нашем месте встречи. И не исключаю возможности…

– Ты обвиняешь моих людей, – прорычал я, – но они все погибли.

– Видимо, не все, – смотрела Башка куда-то за мою спину.

Уловка старая, поэтому я на нее не повелся. Сначала развернул Блокиратора к Молчунам, чтобы прикрыться им в случае чего, и только потом обернулся. Тяжелой, пошатывающейся походкой, перекинув пулемет на плечо, к нам шла Гром-баба.

– Ты как? – спросил я.

– Будто отдалась военному оркестру. Все болит и в ушах звенит.

Забавно, но именно эта фраза, означающая, что с Громушей, в принципе, все не так уж и плохо, заставила меня прийти в себя. Взглянуть на ситуацию трезво.

– Шипастый, мы не имеем к гарпиям никакого отношения.

– Мы сейчас сами завалили одну, – радостно поддержал ее молодой пацан, за что тут же получил несколько тычков от товарищей.

– Их там было две.

– Вторая улетела, – добавила Башка. – Ну что, поговорим? Мы принесли оружие и бронежилеты, как и договаривались.

Что самое забавное, оставленные Гром-бабой припасы оказались практически нетронутыми. Разве что одна коробка с консервами порвана и жестяные банки деформировались и разлетелись по окрестности. Однако мне было сейчас совсем не до торговли.

– Гром, – сказал я, как только танк приблизилась ко мне. – Надо дойти туда… Принести тела.

Громуша во многом могла бесить. Однако жизненный опыт бывалой женщины не пропьешь. Она кивнула и без всяких разговоров отправилась к домам с разрушенными квартирами.

– Там куча убитых валькирий. И две живые! – прозвучал голос того самого прыткого паренька. Я и не заметил, как он успел пробраться в подъезд, где мне пришлось прятаться.

– Живых свяжите, они мои пленницы, – приказал я Башке. Именно что приказал. И она не решилась ослушаться, лишь кивнула своим людям. – С убитых все выпавшее тоже мне.

– Кроме той, – слабо возразил Блокиратор, указывая на разбившуюся валькирию. Пришлось, соглашаясь, кивнуть.

Что делать с пленными я уже понимал. Мне даже их пытать не придется. Алисе они расскажут все. Что делать с ними потом? Ну, вариантов было несколько.