– Хрен им, еще повоюем. Помоги с Психом, только аккуратнее, не кантуй.

С невероятным трудом мы все же преодолели стену, оказавшись внутри квартала. Ну, надо отметить, что досталась домам не особо сильно. С одной стороны немного обвалилась крыша, от которой и шел дымок, но огня не видно. Думаю, Слепой всяко уже проверил повреждения. И если не бегает, как полоумный, то все в порядке.

– Где Алиса? – спросил я.

– У шебя, Шип. Потратилашь шильно, отдыхает.

– Поднимай на ноги. Психа на стол.

– Шип…

– Живо! – стал терять терпение я, и старик рысью убежал ко второму дому.

– С этими что? – спросила Гром-баба, указывая на пленниц.

Валькирии уже заняли привычное положение, стоя на коленях и глядя снизу вверх. Вот только уж очень по-разному. Если взгляд Каменюки был испуганным, даже затравленным, то Бумажница смотрела с нескрываемой злобой. Тут дело не в промывке мозгов. Она действительна нас ненавидела, как явление.

– Убить их! – сказал кто-то в голове.

– За что? – вторил ему другой.

– Первая совсем девчушка.

– Они враги. Всех под нож!

– Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд. Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете.

– Ой, да заткнись ты уже, дура!

У меня даже во рту сухо стало, будто вновь похмелье подступило. Задавать вопросы: «Что это еще за хрень?», я не стал. И так все понятно. Меня же предупреждали по поводу артефакта. Вот только никто не говорил, что в результате низкой заполненности энергией так будет рвать кукуха. Все, кого тот самый Жрец умертвил, создавая Сердце Культа, теперь пытались выбраться наружу. Первая плохая новость. Вторая – их было дофигища, и все они оказались не в ладах друг с другом.

– Шип, так что с этими? – повторила свой вопрос Гром-баба.

– В подвал, где держали зэков. Только отдельно. Вот эту, – указал я на Бумажницу, – туда, где рядом не будет никаких предметов. Уж слишком она прыткая. Если понадобится, свяжите по рукам и ногам. Кора тебе поможет.

– Да я вроде и сама с этими плюгавенькими справлюсь, – хмыкнула Гром.

– Нет, Кора поможет, – отрезал я.

К моменту окончания нашего разговора, из подъезда вырулила Алиса. Ну да, согласен, выглядела она более, чем хреново. Такую красавицу замуж не возьмут. Однако никаких ран на теле нет, уже хорошо.

– Шип, мы вообще-то тут героически оборонялись, – слабо возмутилась она. – Мог бы проявить немного уважения.

– Времени нет, вон, – указал я на Психа.

Я и раньше видел, как за считанные секунды человек собирался, разительно преображаясь. Обычно это происходило с опытными военными, которые уже не раз нюхнули пороху. Сейчас Алиса не уступила им на йоту. Тут же перешла в боевую трансформацию и решительно направилась к Психу.

– Что с ним? – спросила она на ходу.

– Ты мне расскажи. Выглядит очень хреново.

Когтистые пальцы Кровавой ведьмы легли на тяжело поднимающуюся грудь Крикуна. Несколько секунд, пока шла «диагностика» растянулись в вечность. И наконец Алиса вынесла свой приговор.

– Все очень плохо, Шип. Селезенка в клочья, большое внутреннее кровотечение. Я, конечно, постараюсь кое-что сделать, но…

– Что но? – похолодело у меня внутри.

– Но я не смогу его исцелить.

Множество безмолвных скорбных взглядов устремились на меня, понимая, что значат слова Алисы.