– За красивую спасибо, – скривилась Башка. – Но иногда откровенность бывает лишней.

– Не для тебя, – усмехнулся я.

– Когда начнем? – спросила она.

– Нападение основной группы послезавтра. Названные мною люди должны прибыть завтра вечером. С автоматическим оружием и минимум шестью магазинами на каждого. Больше можно, меньше нет. Вдруг бой затянется. Если докинешь пару гранат, будет просто идеально.

– Значит, это тройке ты доверяешь и среди них не может быть предателя?

– У двоих нечто вроде алиби, они сражались с валькириями, которые приготовили западню. Блокиратор на моих глазах убил одну гарпию. Слишком сложный ход для двойного агента. Что до Миши, – тут я запнулся. – Считай это моей внутренней чуйкой. Она меня никогда не подводит.

На том и порешили.

Лишь уже оказавшись на улице, где Башку ожидала внушительная группа бодигардов, она повернулась ко мне.

– Шипастый, ты очень сильно изменился с момента нашей первой встречи. И что-то продолжает менять тебя.

Я промолчал. Наверное потому, что и сам знал это.

– В Городе можно найти очень многое, можно обрести невероятную силу, – поправила мой воротник лидер Молчунов. – Только самое главное при этом – не потерять себя.

Я еще долго стоял, гневно глядя вслед нашим нынешним союзникам. И злился по одной единственной причине – Башка была права. Но вместе с тем я понимал и другое. Тот Шипастый, который когда-то проснулся, судорожно шаря взглядом по незнакомым стенами и пытаясь хоть что-то вспомнить, был намного слабее нынешнего. Не только из-за способностей и оружия. Он был слабее ментально.

– Шипаштый, а что ш телами делать? – встретил меня глупым вопросом Слепой.

– С какими телами? – не сразу понял я.

– Ну, ш пленницами.

– Блин, набей соломой и насади на кол.

Судя по встревоженному лицу старика, шутку он не понял. Ну, уж извините, черный юмор он такой – нет ножек, нет мультиков.

– Закопай в квартале Психа.

Хотя только теперь я понял, что во взгляде Слепого сквозит легкая тревога. А вот с подобным надо разбираться сразу. Самые большие беды приходят от того, что люди не умеют вовремя поговорить.

– Что, как сыч надулся? Говори, что беспокоит?

– Та валькирия, вторая которая, – старик запнулся, явно подбирая слова. – Она на человека шовшем не похожа.

– Согласен. Скорее это Ленин, на содержание которого урезали бюджет. Помнишь артефакт, который мы нашли за кварталом людоедов?

Удивительно, но чем больше я рассказывал, тем легче мне становилось. Будто действительно снял здоровенный груз с плеч. Наверное, это давно надо было сделать. Один ты будешь идти быстро, но вряд ли уйдешь далеко.

К тому же это был самый лучший вариант сообщить о моей новой особенности. Не вставать же за обедом и не делать официальное обращение? А так Слепой скажет Гром-бабе, та Коре, она Алисе. В процессе это все подслушает Крыл. Пару дней будет хранить секрет, пыжась от собственной важности, а потом все выложит Психу. Что знают двое, знает и вся группа.

– А ш кришталлом что делать? – поинтересовался Слепой. – У этой, Каменюки, на груди остался.

– Отдай Крылу. Мне все равно в ближайшее время он ни к чему.

– Уровень получил? – то ли с завистью, то ли с восхищением спросил старик.

– Ага, теперь семерка.

Сказал, а сам задумался. А ведь после истощения, если можно так выразиться, Бумажницы, за нее не дали опыт.