В круг грациозно вышла женщина с каким-то струнным инструментом и запела, аккомпанируя себе, с такой душераздирающей печалью, что глаза Линетт затуманились слезами. Луис стал нашептывать ей на ухо перевод сентиментальной песни. Это была простая история о несчастной любви красавицы креолки к морскому офицеру, который отправился в дальнее плавание. Тон песни был так созвучен глубокой меланхолии Линетт, что девушка прочувствовала эту историю, как свою собственную. Певица уже вышла из круга, оркестр заиграл современные мелодии, а Линетт все еще была в плену грустных переживаний. Возвращение к действительности оказалось таким внезапным, что она непонимающе посмотрела на Луиса, когда тот встал и протянул ей руку.

— Наш черед танцевать. Они ждут, — серьезно произнес он и указал на улыбающиеся лица островитян.

Линетт неуверенно шагнула к маркизу, он притянул ее к себе, и под шум аплодисментов они начали танцевать. Линетт заставила себя не обращать внимания ни на его жаркие объятия, ни на синие глаза, нежно ласкающие ее взглядом. Все это было ради островитян — они не должны догадаться, что девушка, которую их маркиз держит в объятиях и которая носит на пальце кольцо Эстевасов, вовсе не та прекрасная дама, завладевшая его сердцем. Ухватившись за эту мысль, Линетт смогла удержать свои чувства в узде и не ответила на поцелуй, когда, завершив танец, Луис притянул ее ближе и впился в ее губы.

Островитяне были в диком восторге. «Еще! Еще!» — кричали они. Маркиз сделал вид, что вынужден уступить им, но Линетт напряглась в его руках и выдохнула непреклонное: «Нет!» Луис сразу отпустил девушку, его веселье испарилось, осталась лишь натянутая улыбка. Он крепко взял Линетт за руку и повел в полумрак, подальше от костра и любопытных глаз. Девушка ждала, что гневные слова маркиза вот-вот обрушатся на ее склоненную голову, но лишь голос Винса нарушил полную смысла тишину:

— Скажу прямо, старина, я пришел заявить свои права на следующий танец с Линетт. Тебе не будет позволено одному завладеть ею на всю ночь!

Линетт издала вздох облегчения и взглянула на Луиса как раз вовремя, чтобы застать его врасплох — лютая ярость омрачила на мгновение его лицо. Он не ответил, даже не взглянул в сторону Винса и, резко развернувшись на каблуках, направился к Клаудии. Линетт с радостью последовала за Винсом в отплясывающую ча-ча-ча толпу и до конца празднества танцевала только с ним.

Не раз в продолжение вечера она чувствовала на себе озадаченные взгляды графини, но продолжала избегать встреч с Луисом. По счастью, ее странное поведение осталось незамеченным островитянами — к тому времени они были слишком поглощены танцами. Возможно, по этой же причине Луис считал себя вправе уделить все свое внимание Клаудии, несмотря на очевидное недовольство графини и Вивьен. Когда две пары — Линетт и Винс, Луис и Клаудия — случайно сталкивались на площадке, маркиз скользил по своей «невесте» ледяным равнодушным взглядом, вызывая боль в ее сердце.

— Пойдем на пляж, — не выдержав, предложила она Винсу с фальшивой веселостью. — Что-то голова разболелась, легкий морской бриз пойдет мне на пользу.

Молодой человек с готовностью согласился, и они незаметно улизнули в сторону берега.

Там царила блаженная прохлада, мерно дышал сонный океан.