гой. Неужели у этой женщины совершенно нет стыда, если она так выставляет себя в этом тонком платье, привлекая внимание незнакомых мужчин? Как только замер последний звук танца, он решительно двинулся вперед, намеренный положить конец ее вопиюще неприличному поведению.

— Следующий танец, миссис Моррисон? — Байрон встал перед ней с решительным видом, который не давал возможности отказать ему.

Кейт сдержанно кивнула, но насторожилась, когда он повел ее в дальний конец зала, догадавшись, что он намерен ей что-то сказать.

— Берегитесь, миссис Моррисон! — Возвышаясь над ней своей могучей фигурой, Байрон говорил внешне спокойно, чтобы не привлекать внимания, но вкладывал в свой тон неприкрытую угрозу. — Возможно, вас не беспокоит собственная репутация, но есть и другие, которые могут пострадать от вашего поведения.

— Что вы хотите этим сказать? — пробормотала Кейт, и ее охватило возмущение, когда она поняла, что он специально пригласил ее на танец, чтобы устроить выговор. — С какой стати вы позволяете себе следить за моим поведением, сэр! Смотрите за своим собственным поведением и за своими манерами. — Она хотела уйти, но Байрон удержал ее.

— Я позволяю себе это, мадам, потому что вы — моя гостья и находитесь под моим покровительством. Ваше кокетство дурно отзывается на мне и на моей семье.

— И как же именно я кокетничаю, сэр? — со сдержанным гневом спросила она, повернувшись к нему лицом. — Что такого я сделала, чтобы вызвать ваше праведное возмущение?

— Вы разгуливаете по всему залу и выставляете себя напоказ! — обвинил он ее.

— Не разгуливаю, а хожу! — вспыхнула она. — Хожу.

— И кинулись танцевать с первым же мужчиной, который бросил на вас взгляд! — зарычал он.

— Сэр, нас должным образом представили друг другу хозяева бала.

— Выставляете себя напоказ… открыто смеетесь и разговариваете в распущенной и непристойной манере.

— В рас… в распущенной? — Кейт возмутилась, только теперь припомнив, что каждый раз, когда она замечала его, он смотрел на нее также пристально, как сейчас. Она выпрямилась и гордо вздернула голову. — Вы взяли на себя труд, мистер Таунсенд, перечислить все мои недостатки. Но я думаю, что человек видит то, что он хочет видеть. Если мое поведение вас оскорбляет, зачем же вы так усердно за мной следите?

Байрон вздрогнул, как от пощечины. И правда, зачем… если только за его открытым возмущением не скрывается личный интерес? Он «взял на себя этот труд», потому что она красивая, темпераментная и теплая… чертовски теплая. И она умеет заставить мужчину почувствовать себя мужчиной, когда смотрит на него… Черт побери! Его лицо стало непроницаемым, он отпустил ее руку, но тут же положил обе руки ей на плечи, несмотря на ее сопротивление. Она была такой теплой и мягкой под его руками, и каждый раз, когда он встречал взгляд ее глаз, в них сверкали искорки, которые грозили перерасти в настоящее пламя.

Кейт уловила странное выражение в его надменном взгляде: едва ли не властное. Она незаметно повела плечами, но ей не удалось высвободиться. Больше того, он крепко ее удерживал. В красивых чертах его лица была сила и властность, в серых глазах — опасный огонек. Тепло его пальцев через тонкую ткань платья достигло ее сердца. Она внимательно посмотрела на его четко очерченные губы, испытывая странное, волнующее ощущение…

Ожидая начала танца, партнеры в парах стояли друг перед другом и с любопытством следили за их перепалкой.